Книга 3. Истинный враг

Паренёк поднялся и попытался обойти солдата, но на сей раз тот разозлился по-настоящему. Обнажив алебарду, он ткнул его тупым концом в грудь и замахнулся.

Отчего-то подросток не боялся смерти. Он любовался красивой заточенной сталью, блестящей на солнце. Смертникам выдавали оружие в сотни раз хуже.

За один удар сердца он осознал, что стоит в толпе людей, таких же, как он, но ни один из них не заступился за него. Ведь эти несколько тысяч, стань они единым кулаком, запросто одолели бы этого солдата.

Даже без оружия, они бы закидали его камнями и забили бы палками.

Но их потухшие взгляды были поспешно отведены в сторону.

Никто не желал стать свидетелем подобного.

Проще сделать вид, что ничего не заметил, чем попытаться сделать хоть что-то.

Подросток зажмурился, когда алебарда преодолела половину пути.

Шли секунды, а он всё ещё был жив. Или нет? Никто не знает, как приходит смерть, и что их ждёт на том свете.

..

Подросток приоткрыл глаза, чтобы увидеть, как солдат с пробитой в трёх местах грудью, булькая кровью, падает на землю.

За ним возвышался рослый воин, чьи мускулы не могли скрыть даже просторные одежды. На голове у него был короткий «ёжик», а в руках – железный трезубец.

- Вставай, пацан, - бросил он, отвернулся и крикнул: - Хэл! Здесь смертники!

Парень так и не встал с земли, поражённый открывшимся зрелищем, когда солдаты империи расступались на несколько метров в стороны.

Причём делали это не в уважительной манере, словно уступая место старшему по званию, но отшатывались, будто к ним направлялся какой-то монстр.

Спустя минуту перед ним стояла живая легенда. Это, безусловно, был Аль Хисар, но подростку было сложно в это поверить. На фоне гиганта с трезубцем он казался слишком низким и слишком стройным для воина. Несмотря на засохшую кровь, которой он был покрыт с головы до пят, подросток разглядел правильные, где-то даже миловидные черты лица, несмотря на очевидную усталость и измождённость.

Лишь ясные глаза, глядящие сквозь полуоткрытые веки, были полны жизни и решимости.

Неожиданно эти глаза обратились на подростка.

Хэл же смотрел на смертников и видел полную противоположность. Их лица были полны смирения, ни один не желал бороться за свою жизнь и судьбу. Ни один, кроме...