Книга 3. Истинный враг

- Хоть он и мой подчинённый, но он снится мне в кошмарах, - сказал Хэл. – Говори прямо, иначе, боюсь, даже я не смогу его остановить.

Фалькон несколько секунд помолчал, словно собираясь с силами. А затем поднял взгляд своих чистых глаз на Хэла. Такими глазами мог обладать лишь тот, кто никогда не прибегал к насилию.

- Империя больше не доверяет никому. Они захватили слишком много власти и теперь даже их союзники превратились в вассалов. Многим это не по душе... – Заметив, что Торин вновь закипает, он выпалил: - Думаю, людей, разделяющих ваши взгляды больше, чем вы думаете.

Воцарилось длительное молчание.

- И сколько таких людей в империи? – вкрадчиво спросил Ланис.

- Не меньше половины, - ответил Фалькон. – И с каждым днём их число растёт. На плаву остались лишь богатейшие люди и их близкие, которые держат тесную связь с империей. Средний класс и бедняки едва выживают.

- Если все они такие, как ты, маловато от них проку, - буркнул Торин.

- Никогда не подумал бы, что такое скажу, но я согласен с сигийцем, - сквозь зубы проговорил Барти. – Они все – всего лишь лишние рты, слабые и беззащитные. Нам они никак не помогут.

- Я подумаю над этим, - пообещал Хэл. – Это всё?

Фалькон замялся, перехватил одну руку другой и окинул взглядом офицеров.

- Есть ещё кое-что, но я бы хотел поговорить об этом наедине.

- Да кто ты так...

- Хорошо, - вновь перебил Хэл Торина, получив неодобрительные взгляды от офицеров. – Если что-то касается вас, я скажу. Покиньте нас.

Нехотя офицеры вышли из шатра, и Хэл, убедившись, что полог плотно прикрывает вход, вернулся к Фалькону.

- Не сочтите за неуважение...

- Оставь высокие манеры для имперских псов. Говори как есть.

- Дело в том, что моя сестра, Флавия...

- Твоя сестра? – переспросил Хэл.

- Ну, вы ведь её уже видели, - вновь замялся парень. – Она маг, её отправили с нами, чтобы она контролировала наши браслеты.

Сказав это, Фалькон потёр левую кисть. Да, эти браслеты, держащие людей на коротком поводке, оставляли отпечаток на всю жизнь. Должно быть, слишком стойким было ощущение, словно идёшь по натянутому канату, и одно неверное движение может привести к гибели.

Хэл улыбнулся.