Князь Сибирский. Том 1

Кивнул, признавая мое право твердо стоять на ногах, и плавно приземлил меня рядом с собой.

— Спасибо, — скупо поблагодарил я его.

Ну а что? На шею мне ему от радости кидаться что ли? Не поставил бы, и мой внутренний Пикачу засадил бы ему зарядом в лоб. Я прямо-таки чувствовал, что способен это сделать.

Интересно, почему молнии вызывают у меня ассоциации именно с покемоном? Были же на Руси свои герои. Перун какой-нибудь мог, наверное, и молнией шарахнуть, раз уж громовержцем был.

Так нет, напихала массовая культура нам в головы всякой ерунды, теперь расхлебываем. Хотя… Я представил желтого карманного монстра посреди белой ледяной пустыни и улыбнулся. Перун здесь выглядел бы пафосно, а вот Пикачу мило и забавно. Так что пусть будет желтый заяц или, если уж быть точным, желтая мышь.

Я вновь сам себе усмехнулся.

— Чего лыбишься? — беззлобно спросил охранник.

— Да так, про международную культуру в России подумал.

— И чем тебя Российская империя рассмешила? — удивился «начальник».

— Да, ничем. Просто рад, что я здесь.

— Значит мог быть и не тут? — продолжил расспросы охранник.

— Мог где угодно оказаться, — согласился я.

— Шпион что ли? — с легким недоверием в голосе произнес мой собеседник.

— Никак нет, начальник, — ответил я, подражая умнику.

Человек, стоящий рядом со мной усмехнулся.

— Ты мне зубы-то не заговаривай. Это ты этих двоих так отделал?

Я оглянулся.

Бугай, с опухшем до совсем уж неприличных размеров пальцем, лежал поверх окровавленного умника. По ребристому полу растекалась густая красная лужа.

— Не-е-ет, — протянул я. — Этот здоровенный детина сунул палец в нос тощему, тот не сообразил, что это всего лишь игра и сломал ему фалангу. Бугай заплакал и врезал тощему по лицу, тот и вырубился. А я колотил в стенку, чтобы кто-нибудь их остановил.

— Врет он все! — выкрикнул из будки бугай.

— Он шпион! Мы поймать его хотели!

Охранник заржал и хлопнул меня по плечу. Рука у него была тяжелая, но я устоял на ногах.

Я огляделся и заметил, как стоят, прислонившись к бортам вездехода, еще два охранника, вооруженные какими-то бандурами неизвестной мне конструкции. Черные ребристые стволы были мне знакомы, а вот что за сиреневый стержень, размером с огрызок карандаша, торчал вперед из казенной части я не понял.