Восхождение Примарха

— Докрутить, так сказать.

— Это возможно, — согласился Громов. — Но зачем?

— Этого я тебе уже не скажу. Ладно, что с Митчем-то будем делать? — Игорь Всеволодович был явно озадачен той информацией, что получил от ветра. — Ни остановить, ни развеять мы его не сможем.

— Полагаю, и вся королевская рать не смогла бы, — хохотнул Громов. — Прёт, как танк. Давай попробуем его пустить мимо. Курилы он, конечно, уже прошёл, хорошо бы было его вдоль них пустить, но имеем, что имеем.

— Охотское море — холодное, — согласился Державин.

— До Камчатки должен успокоиться. Ну что, повернуть-то мы его сможем? Как считаешь?

— Сильно не выйдет. Смогли бы градусов на девяносто, выкинули бы обратно в океан. Но только это сверхзадача. Скажем так, пятнадцать градусов отклонения к востоку мы должны потянуть.

— Давай тогда потихоньку протягивать фронты и течения, — кивнул Игорь Всеволодович.

— Во славу Ния, — проговорил Вадим Давыдович.

— Во славу Стрибога, — вторил ему Игорь Всеволодович.

Первое время казалось, что на наступающий фронт повлиять невозможно.

На лбах стариков выступили вены, а на шеях вздулись жилы. Они пропускали сквозь себя магическую энергию в таких объёмах, что можно было бы обеспечить теплом небольшой городок.

Но тайфун оставался глух к их стараниям.

Пот капал со лба на землю, стекал на нос, попадал за шиворот. Но маги этого не чувствовали. Они подкручивали циклон так, чтобы он сместился правее своего хода. Немного, всего-то на пятнадцать градусов.

Море перед ними почернело. На нём сначала вздулись небольшие волны с белыми барашками наверху, а затем они стали подниматься всё выше и выше, нависая над магами и грозя смыть их с лица земли.

Но, когда они накатывали на берег, каждый раз происходило маленькое чудо, и тот островок, где стояли Державин и Громов, оставался сухим, незатронутым стихией.

То же происходило и с порывами ветра. Совсем близко, в паре метров от головы Вадима Давыдовича в неизвестность с диким «Кар-р-р» унесло ворону, а на голове не колыхался ни единый волосок.

Вода выступала сама собой из земли под ногами Громова. А воздушный поток опоясывал Державина. Но это были их друзья, увеличивавшие силу.

— Есть! — Игорь Всеволодович открыл глаза и смахнул пот со лба. — Всего лишь на градус, но есть. Он нам поддался.

И они удвоили усилия.

Три градуса.

Ветер вырывал траву с корнем и пытался бросить её в лица людям, но у него ничего не выходило.

Пять градусов.

С места сорвался громоздкий валун, но пролетел мимо.