Восхождение Примарха

— Слушай, давай лучше к нам! У нас вечером туса, «Скорпы» приедут, рокешник рубить будут. Погнали, а? — она показала два пальца. — У меня есть два билета.

Я примерно представлял, на какое мероприятие она меня зовёт. И был бы не против сходить, так как был лишён подобного всю свою жизнь.

— Не получится, бро, — ответил я, извиняясь. — Я после тюрячки под домашним арестом, так как представляю опасность для общества. Должна понимать.

Я сделал максимально грозное лицо, от которого Валя непритворно заржала.

— Да уж, гроза кружевных труселей, куда уж опасней.

Ладно, рада была увидеться, застать тебя в целости и сохранности, но пойду. Да и выспаться перед концертом надо.

— Успехов, — сказал я и подставил ей кулак.

Она ткнула в него своим, и я успел заметить, сколь хрупкое у неё запястье. А после Валя буквально растворилась в тенях, наполняющих мою комнату.

* * *

Меня разбудил настойчивый стук в дверь.

— Да-да, — отозвался я, щурясь от яркого утреннего солнца.

— Молодой господин, ваш утренний кофе, — раздался из-за двери голос Кристофа.

— Ваш отец желает видеть вас через полчаса у себя в кабинете.

— Проходи, — распорядился я и, дождавшись, пока слуга подойдёт, спросил уже менее официально, — зачем вызывает, не знаешь?

— Приехал какой-то господин. Вроде бы учитель... но какой-то он, во, — и Кристоф оттянул уголки глаз, изображая человека другой расы.

— Тогда это по мою душу.

Однако к тому моменту, когда я оделся, было решено встретиться сразу в спортзале двумя этажами ниже. На подходе к нему, я увидел Карину.

Вела она себя непривычно робко и заглядывала в глаза.

— Привет, — сказала она, едва завидев меня.

— Привет, — кивнул я. — Они уже там?

— Да, — ответила сестра. — Слушай, я попросить хотела...

— Хочешь посмотреть?

— Да, если можно, — в глазах девушки горело любопытство вперемешку с надеждой.

— Почему ж нельзя? — я приобнял сестру за талию, пропуская впереди себя, и мы прошли в зал вместе.

Отец в сопровождении невысокого худого парня, одетого в спортивную форму ярко-жёлтого цвета, ходил возле дальней стены и что-то с упоением рассказывал своему спутнику.

Услышать, о чём шёл разговор, мы так и не смогли, потому что, завидев нас, собеседники тут же замолчали.

— Доброе утро, сын, — максимально приветливо произнёс Александр Игоревич. — Позволь представить тебе Ван Ли — мастер из Поднебесной.

Человек в жёлтом костюме сложил ладони и глубоко поклонился, а затем протянул мне руку.

— Никита Державин, очень приятно, — сказал я.