Восхождение Примарха

И тут я поморщился, вспомнив, что примерно чем-то таким нам и предстоит заниматься. Всю жизнь.

— Так, сейчас быстренько пройдём через рамочку, — максимально скучным голосом объявил мужчина, указав на стоящую посередине арку, напоминающую металлоискатели в аэропортах. — Не волнуйтесь, это обычная формальность, я лишь запишу данные, и всё. Меня зовут Никифор Владимирович, буду вести у вас экономику и счетоводство. Сейчас ещё подойдут Людмила Марковна и Николай Антонович. Но мы можем их не ждать, а начать..

Платиновая блондинка перед нами встала с такой скоростью, словно внутри неё распрямилась пружина. Деревянной и совершенно не грациозной походкой, какую можно было бы от неё ожидать, она прошла к арке и встала перед ней.

— Прошу, — всё тем же навевающим зевоту голосом сказал преподаватель.

Но девушка замерла, словно не в силах сделать один-единственный шаг сквозь небольшую конструкцию. Рядом со мной раздался сочувственный вздох. Я слишком увлёкся разглядыванием платиновой блондинки и совсем забыл про вырученного мною паренька.

А он смотрел на неё с таким видом, словно бесконечно жалел, но не мог ничего сделать.

— А почему ты так на неё смотришь? — решил выяснить я.

— Ща, — сказал тот. — Секунду.

Правда, потребовалось чуть больше. Девушка выдохнула, словно решилась на что-то опасное, например, на прыжок в ледяную воду, и шагнула в рамку.

— Предположительно, потенциал воды, — прокомментировал преподаватель загоревшиеся на боку арки руны.

— Так и чего? — не сдавался я.

— А ты ничего не знаешь про Катю Громову?

— Нет. Абсолютно ничего.

— Понимаешь, — горячо зашептал мне на ухо Олег, чтобы никто не услышал, — это нам с тобой легко: мы нулевиками родились, ими и помрём. А она — она в школе была с потенциалом высшего, понимаешь? Надежда рода, всё такое, блестящие перспективы, отличница, красавица, толпы ухажёров и подлиз. И вдруг — пшик, и — ноль. Ничего. Пустота. Словно выпили её.

— И как это случилось? — шепнул я в ответ, пользуясь тем, что Катя застыла на месте после объявления результатов.

— Никто не знает, но поговаривают... Но это только слухи, что её прокляли. Прям конкретно и очень сильно.

— А кто?

— Ты чего, если б знали, кто, уже развоплотили бы. Это ж Громовы, они весь рыбный промысел в руках держат. И не только.

Екатерина, наконец, отмерла и той же деревянной походкой вернулась на своё место, снова приняла прежнюю позу.