Возвращение Ворона

Посетитель держал в руках дубовый посох, богато украшенный золотом.

Они стояли в коридоре училища перед началом занятий.

Симеон Полоцкий что-то виновато лепетал, заискивающе глядя в глаза собеседнику. Тот стоял ко мне боком, и я не мог разглядеть его лица.

До меня донеслись обрывки их разговора.

— Так сам не знаю, где его носит. Третьего дня не появлялся на уроках

Я хотел незаметно пробраться в класс, но тут оба обернулись ко мне.

— А вот и он! Ваше Преосвещенство. Явился! — Симеон грозно сдвинул брови, — ну-ка поздоровайся с Протопопом Аввакумом.

— Доброго здравия батюшка Симеон, доброго здравия батюшка Аввакум. Можно мне пройти в класс?

— Нет, в класс ты не пойдешь, — мягко ответил мне наш наставитель.

Что-то тут было не так. Учащимся за пропуски полагалась взбучка.

Обычно экзекуция происходила в классе на глазах у остальных учеников, чтобы другим было неповадно нарушать порядки в следующий раз.

— Как так? Почему?

Я вопросительно посмотрел на Симеона.

— А вот так. Забирают тебя. Повезло тебе несказанно.

Ответил Симеон Полоцкий

Он потер ладоши будто заключил хорошую сделку. На лбу его выступила испарина. Он заискивающе улыбался.

Я посмотрел на человека в темно-вишневой рясе и увидел у него на рукаве треугольную четку — лестовку. Такие были у моей крестной.

Я вспомнил про слова боярыни Морозовой про нового наставника.

Гость повернулся ко мне лицом. Теперь я видел его большие, карие, широко посаженные глаза. Прямой и тонкий нос.

— Отрок Илия. Должен спросить твою волю. Желаешь ли дальше продолжить обучение у почетного старца и наставника Симеона Полоцкого или пойдешь со мной?

Я, не думая, выпалил.

— Конечно с вами! Матушка…

На этих словах Протопоп Аввакум, прервал меня жестом. Я догадался, что чуть не сболтнул лишнего про крестную Феодосию.

Он обернулся к Симеону, слегка поклонился и сообщил, что письменные формальности о моем переводе в другое училище уладят его помощники.

Видимо протопоп был настолько непререкаемым авторитетом в глазах моего, теперь уже бывшего, учителя, что тот радостно затряс головой в знак согласия.

Он, видимо опасался, что с него снимут три шкуры за мое исчезновение. А теперь, к его счастью, он избавляется от меня с радостью. Даже не заботясь о моих документах, без которых меня никуда не возьмут после обучения.