Возвращение Ворона

—Я жертвую эти три мешка на устройство зала для самых бедных учеников. Все что останется — прошу употребить на пользу училищу.

Авва медленно трижды захлопал в ладони. Ученики и диаконы подхватили.

Я дождался окончания аплодисментов и произнес.

— Это еще не все. Вчера мы потеряли троих наших братьев. Их поглотили вайты. У них остались семьи. Желаю выделить каждой семье по мешку серебра.Я вытащил еще три мешка и положил нас стол. Такого никто не ожидал.

В каждом мешке было монет на двадцать тысяч. Я понимал, что это очень крупная сумма.

Я увидел в глазах Аввы искреннее уважение.

Значит я на правильном пути. Мне нужно было еще покрыть долг моего братца — тридцать тысяч Ваське Губе.

В сундуке оставалось еще очень много денег. Ну что же это приятное чувство —когда ты молод и очень богат.

Остальные монеты я разделю на три части.

Треть пущу в бизнес. Треть оставлю на хранение. А треть использую на возрождение мощи Рода — подкуп чиновников, подарки боярам, жалование толковым людям, создание боевого крыла клана.

— Ну что же, решено. Еще раз поздравляю. Садитесь.

Из кухни вылез Кольцов, он старался не смотреть в мою сторону.

Авва с архидиаконами собрались уходить.

— Наставник, прошу прощения, еще одно…

— Слушаю?

— В честь победы над вайтами, не откажите выпить с нами по кружке…

— Кваса…— нахмурился один из сопровождавших Авву, — в училище разрешен только квас! Но сейчас не время пить квас. Он у нас раз в неделю.

— Конечно же, по кружке кваса! — улыбнулся я, делая вид, что ничего не слышал про несвоевременность — Прохор! Я дугой подбросил в его сторону серебряную монету.

— Можно в виде исключения угостить всех квасом? — я постарался сказать так, чтобы это выглядело принятым решением

— Гм, — Авва снова улыбнулся, — сорванец! Кваса всем за счет боярина Воронова! А пошить тебе кафтан синей царской парчи, я распоряжусь.

Кафтан царской парчи — символ предпоследней ступени в боярской иерархии.

Синим цветом отличали самых высших, самых достойных бояр.

После этих слов Авва сделал жест, молодцы и младшие дьяки убрали деньги, а затем степенно удалились, Прохор разглядывающий серебряную монету заметно повеселел.

— Прохор… Не серчай на меня. Не хотел я тебе в нос…

— Да че уж там, дело прошлое. Я уж и сам виноват-то. Я не знал, что вы вон как. По первому классу идёте, барин!

— Заметано. И пригласи, наконец, Ивана Горохова и всех, кто на кухне столуется.