Возвращение Ворона

Пройдя по тёмным, грязным и вонючим коридором, пахнувшим перегаром, луком и немытыми телами, мы наконец дошли до комнаты, которая, видимо, выполняла роль местного кабака.

По центру стояло несколько грубых дубовых столов с недоеденной едой, немытые кружки и кувшины с напитками. За одним из столов сидел Васька - Губа. Его омерзительная рожа расплылась в добродушной улыбке, когда он понял, кто к нему явился.

Глава 7

— Посмотрите-ка, пожалуйста, какие люди к нам пожаловали, —он развёл руками, будто бы встретил старого доброго приятеля, — проходи усаживайся поудобнее Илья Осипович, гостем будешь.

Я прошёл в комнату и уселся за стол, напротив него на лавку. Он продолжал улыбаться, но на меня никак не действовало его притворное гостеприимство

— Налейте чарку мужичку с дороги, чай устал он, — приказал Васька своим сообщникам.

Я посмотрел на него исподлобья и сказал, что некогда мне с ним водку. Я по делу пришёл.

Васька – Губа, будто растерянно осмотрел стоящих рядом мужиков, потом он деланно развёл руками, пожал плечами и продолжил:

— Ну не пьёшь — так дело твоё.

Уважаю тебя за мужской стержень и прямоту. Вижу, что есть в тебе сила мужская, пацан. Раз пришёл дела обсуждать — говори.

Он посмотрел на меня и хитро щурился. Такой подход не предвещал ничего хорошего. В иной ситуации он бы со мной не церемонился.

— Должок я пришел твой вернуть, — я снял котомку и стал доставать монеты. Затем извлек вторую часть из одежды, и наконец, снял пояс.

— Долг платежом красен, — он одобрительно кивал, —ты молодец-то какой!

Его вежливое обращение наводило меня на нехорошие мысли.

От его манеры гладко стелить исходило больше опасности, чем от его подельников, жадно рассматривающих, как я извлекаю серебряные деньги из пояса.

— Тридцать тысяч серебром, —отсчитал я, и придвинул горки с монетами Ваське.

— Тридцать тысяч? — он сначала наклонился вперед, опираясь обеими руками о стол, а потом энергично оттолкнулся назад, выпрямляя спину.

— Ну молодец Илья! Ну мужик! смотрите, — он обратился к головорезам в комнате, — смотрите, как младший за старшего брата впрягся.

Всем бы таких братьев. А?

Он продолжал улыбаться.

— А остальное? — спросил Губа, вздернув брови домиком.

— Какое остальное? В расчете мы. Вороновы теперь тебе ничего не должны! — отрезал я.

— Ты не горячись, не горячись. Я знаю, ты теперь боярин уважаемый, серьезный. Вес имеешь не по годкам. Сам Государь тебе парчовый кафтан жаловал. Так?

Я не ответил, ждал что он скажет дальше и к чему клонит.