Возвращение Ворона

Мы протискивались к арене, на которой должен был пройти поединок.

Все ожидали увидеть того самого «здоровяка», который бросил вызов лучшему фехтовальщику столицы.

Обо мне уже успели разойтись самые невероятные слухи, интерес подогревался легендами, сложенными о моем конфликте с Федором Жаботинским.

Кто-то утверждал, что я увел его девушку, другие говорили, что Жаботинский младший проиграл мне в карты имение, третьи утверждали, что я незаконнорождённый сын Жаботинского-отца и теперь претендую на долю в семейных доходах.

Меня забавляли эти обрывки раз.

Кто-то из моих однокашников воскликнул, показывая на нас пальцем.

— Вон он! Воронов прибыл!

Все пытались разглядеть нас и ошибочно принимали боярина Львова за дуэлянта.

— С сыном, что ли, прибыл?

— Да нет это не он, вроде.

По публике волнами расходились догадки.

Нас сначала тихо, а потом все громче и громче приветствовала толпа.

Раздались аплодисменты, свист и подбадривающие выкрики.

— Давай, давай! Ворон!

Это кричали ученики училища, поддерживающие меня и пришедшие на поединок.

Я увидел наших девчонок, в глазах которых сверкал характерный блеск. Они улыбались, громко хлопали и улюлюкали.

В толпе я встретился взглядом с Иваном. Он хладнокровно показал мне жестом оленя, соединив указательный и большой пальцы вместе.

Отлично. Это был условный знак — наше с ним противоядие, блокировка магии расставлена.

Даже если Жаботинский все же решиться ее применить, то ему будет очень сложно это сделать.

Мы приблизились к кругу на лобном месте и остановились.

Я сбросил плащ и начал подпрыгивать на месте, чтобы не остыть.

Большинство зрителей было удивлено.

Моя внешность оказалась для них неожиданностью.

Многие букмекеры облегченно вздохнули и заулыбались.

Стало понятно, кто из нас является противником Жаботинского.

Надо отдать должное, почти все зрители поприветствовали меня аплодисментами. Это не были авиации, каждый совершил по три-четыре хлопка, но для меня это был добрый знак.

У тех из них, кто не делал ставок я сумею вызвать симпатию. Я снова сражаюсь с Голиафом.

Мой выход к месту поединка можно было бы даже назвать эффектным, если бы Жаботинский не подготовил бы целое шоу.

Когда я взошел на ступени лобного места. Послушался бой барабанов и звуки волынок. Издалека показалась процессия, сопровождавшая моего противника. Он ехал на белом коне Аввы с огненно-рыжей гривой.