Возвращение Ворона

Но я эту Фиму до ужаса боюсь. Она вот уже третьего дня, как не появлялась у меня и спокойнее как-то на душе.

— Так а тебя никто не просил за Фимой присмотреть, ну ты понимаешь о чем я.

— Нет, мне, хвала Святым Отцам–Прародителям, никто за нее ничего не говорил. А вот Юрке–да.

— Что за Юрка?

— Юрка Ложкарев, так он и помер на второй то день, как деньги за присмотр потребовал.

— А с кого требовал?

— Дай вспомнить, барин, — Прохор призадумался, — а вот и не помню я. Кажись Змиевы хлопотали, а кажись нет.

Не не Змиевы, точно не они. Там у них какой-то цветочный Род был. Юрец в гневе цветочков этих сорвал, понюхал и дышать перестал. Да так и было. Может, Лютиковы, может Васильковы. Нет, не помню барин. Совсем память, тогось…

— Попробуй вспомнить больше подробностей.

— Ну про Юрку и Фиму это всё, что помню

Это всё, что я сумел у него выведать.

Вообще получалась очень интересная картина. Пока, все связанное с Страфиль и Фимой, было белым пятном.

Если Фима дочь той самой птицы, крутой и ужасной, то получается, что она пошла против своего Рода? Ведь четверо моих преследователей были абсолютно реальны.

И судя по рассказу Петра Ивановича и Прохора, они действительно имели к ней отношение.

Она, как представитель могущественного магического, или даже сверхмагического Рода, могла обладать знаниями и силой, которые позволяли наводить морок на четверку. Зная тайные заклинания Рода, защищающие четверку, она могла вмешиваться в них.

Не понятно было только почему она вступилась за меня.

Почему пошла против своих. Ей это могло не сойти с рук.

Я вспомнил ее слова про бабушку, предсказывающую мое появление.

Она знала нечто большее, чем пожелала мне рассказать.

Когда я спросил не иностранцы ли те четверо, она как-то странно отреагировала. Тогда сначала мне показалось, что она их узнала. Но потом она быстро соскочила с темы, поняв, что лучше не продолжать обсуждение этой четверки.

Где же мне искать эту семейку цветочную? Или все же не цветочную?

Я пытался найти хоть одну зацепку, которая даст мне направление поисков.

Пока одни тупики и непроходимые стены. И тут я вспомнил одну деталь, которая могла помочь в поисках.

Вероятность, стремящаяся к нулю. Я бы сказал совсем крохотная. Мужичок под мостом. Сухарь. Магический маяк. Я снимал одежд и отряхивал ее.

Существовал почти нулевой шанс на то, что мизерная крошка попала на одежду Фимы. Если я найду мужика, то быть может я узнаю, где сейчас находится Фима.