Возвращение Ворона

Дорога была заснежена, местами нам встречался лед и я решил перековать своего скакуна на подковы с зимними шипами.

Кузнец оказался надежным, добродушным мужиком, который внимательно выслушал меня, не стал подтрунивать над юным клиентом и с благодарностью принял оплату за подковы

От него веяло честностью и ответственностью. Поэтому я спокойно доверил ему коня, а сам отправился завтракать.

Войдя в трактир,я увидел разномастный и шумный народ собравшийся внутри. На меня никто не обращал внимания.

Я выбрал свободный стол и уселся за него.

Ко мне подошла хорошенькая дочка трактирщика и приняла заказ.

С утра из еды в трактире подавались каша и ломоть ароматного хлеба с медом.Я отказался от медовухи и кваса и попросил просто теплой воды.

Я разглядывал ранних посетителей, пока не увидел, что в помещение зашел человек с головой покрытой капюшоном. Он заскользил глазами по столам и людям.

Я не видел его лица, но почувствовал, как он задержал свой взгляд на моем столе всего лишь на мгновение. Его выдало то, что он проявил внимания ко мне чуть больше, чем к остальным.

Затем он уселся за свободный стол потребовал медовуху, указав, что желает ее выпить поскорее, сославшись на то, что спешит.

Я продолжал наблюдать за ним краем глаза украдкой. Что-то в его образе показалось знакомым, но я не мог вспомнить, где именно я его видел

Получив свою кружку с медовухой, он едва отпил из нее, затем встал расплатился, и, не дождавшись сдачи, спешно направился к выходу.

Его поведение было довольно-таки странным, и когда он проходил мимо меня я обратился к нему.

— Любезный, вы забыли сдачу, — дочка трактирщика стояла растерянная с монетами мелкого достоинства в руках у его стола.

Услышав мои слова человек едва притормозил, не стал останавливаться, а затем почти бегом вышел из трактира. Он так и не посмотрел на меня.

Мы переглянулись с дочкой трактирщика. Она пожала плечами забрала деньги, кружку с недопитой медовухой и понесла ее обратно за стойку.

Мне стало интересно на чем прибыл этот путник.

— Я сейчас вернусь, поставь пожалуйста, мою кашу на мой стол, — обратился я к девушке, которая кивнула мне в ответ.

Я направился вслед за человеком в капюшоне на улицу.

Выйдя за дверь, я попытался разыскать его взглядом, но его нигде не было видно. Его не были ни у коновязи, стойки куда привязывали лошадей. Ни у самой станции, где толпились вестовые, ни у лавки, ни у кузни.