Карты, деньги, два клинка. Том 2

Вероятно, заткнуть его было бы задачкой сложнее, чем перебить затаившихся здесь работорговцев, но и оставить его в туннеле я не мог. Нам больше нельзя разделяться. Ни к чему хорошему подобная тактика не приводит.

Мы уже подобрались к храму достаточно близко, чтобы услышать раздававшиеся из него голоса. Даже мельтешение силуэтов в окнах. Но в какой-то момент всё опять пошло по известному месту…

— Эй?.. Кто здесь? — услыхал я тихий детский голосок позади нас. Медленно обернулся…

Паренек возник за моей спиной, словно тень.

Не издавая до этого ни единого звука. Слабого света, льющегося из окон храма, хватило, чтобы разглядеть этого смелого мальчугана. Черные, как смоль, кудри, смуглая кожа. На вид — лет шесть-семь. Догадка вспыхнула в моей голове даже раньше, чем мальчишка успел опомниться.

— Айвар? — выпалил я.

Он сделал опасливый шаг назад. Что-то тихо затараторил себе под нос, но на этот раз я не сумел разобрать ни слова. А затем истошно заорал:

— Чужаки! Чужаки здесь! Чужаки!

Чего?..

— Чужаки-и-и! — продолжал верещать он, шаг за шагом отдаляясь от меня всё глубже в тень.

— Вот падаль! — выругался.

Ну не мог же я ошибиться? Описание, данное горемычной мамашей, совпадает. Вот только на раба он не тянет от слова совсем. Скорее, на преданного члена шайки.

— Господин Маркделецкий… — прошептал Динар, ухватившись обеими ручонками за ткань моего одеяния и крепко сжав. — Кажись, попадос конкретный такой у нас. Надеюсь, план вы уже придумали, потому что импровизирую я только… это самое… театрально.

Да, на голос мальчонки не сбежался только самый ленивый. Верещал он звонко, с чувством. Не прошло и минуты, как нас окружили типы с замотанными по самую переносицу лицами. Вооруженные до зубов и что-то дерзко покрикивавшие нам.

— Динар, — спокойно обратился я к притихшему хаббу, и тот поднял на меня округлившиеся от ужаса глаза.

— Д-да, благородный господин?

— Переведи-ка им то, что я сейчас скажу. — А сам окинул типов пренебрежительным взглядом. — Скажи им, что-то, чем они занимаются, противоречит всем известным нормам морали.

Что явился я сюда для того, чтобы лично казнить тех, кто посмел посягать на такую ценность человека, как свобода. И что казнь всех виновных состоится здесь и сейчас.

Глава 7

Боевые навыки этих негодяев были хороши, да и собралось ребят в масках здесь немало. Все силы бросили на оборону своих сокровищ в человеческом обличии, но дело мое — правое, так что я ни капли не сомневался, занося клинки.