Каракурт. Том I: Ловчие сети

– Вервин с Коровиным, эти отморозки? Черт, Рома, нельзя же вечно их терпеть! Сегодня же идем к Пал Иванычу, все ему расскажешь!

Я примирительно поднял руки.

– Успокойся, пожалуйста. У меня есть стойкое подозрение, что больше они меня не побеспокоят. А если придут к тебе…

Что-то в моем голосе заставило ее вздрогнуть. Моя прелестная собеседница отстранилась и недоверчиво посмотрела на меня.

– Ром, ты сегодня такой… Странный. У тебя точно все хорошо?

Я улыбнулся.

– Все отлично. А в твоей компании все просто прекрасно.

Однако тебе придется мне немного помочь. Дело в…

И в этот момент я умер во второй раз.

***

Прошлое ускользало из памяти, как песок из пальцев, а я отчаянно цеплялся за него и тонул в водовороте воспоминаний. Я был… Меня звали… Нечаев. Роман Сергеевич Нечаев, старший и единственный сын коллежского советника Сергея Нечаева и ныне покойной Марии Нечаевой. Нервный и чувствительный юноша, рано оставшийся без матери и выросший под крылом отца, тщетно пытавшегося построить политическую карьеру.

Когда меня отдали в школу-интернат, я чувствовал себя брошенным. Отец приезжал редко — тогда маленький Рома не понимал, что вдовец убивал себя на придворной службе, не щадя здоровья и собственное самоуважение. Моя мать, в девичестве Ильина, была из тех самых Ильиных, пусть и приходилась кузене императора лишь дальней родственницей. Даже после смерти ее родословная и доброе имя продолжали оберегать меня, подарив отцу возможность пристроить чадо в ту же академию, где обучались отпрыски других знатных родов.

Умные люди заводят в таких заведениях связи, которые потом открывают в жизни все дороги. Но замкнутый, неискушенный в бытовой политике Рома нажил себе лишь смешки в спину да недоброжелателей, решивших, что о низкородного можно вытирать ноги. И сейчас, находясь на пороге смерти и невольно вбирая в себя личность Нечаева, я понимал — так продолжаться больше не может.

Я не стану играть с системой по ее правилам. Я сломаю ее изнутри.

Активация завершена. Начинаю реанимацию.

Возвращение в реальность через 3, 2, 1…

***

– …ишина! Тихо, говорю! И слушать не хочу!

– Но Павел Иваныч, он мне ногу сломал, а ему чуть глаза не выколол!

– Молчать! Ты мне еще скажи, что он летать научился.

– Но Павел Ива-аныч!

Знакомые голоса. Черт, последний раз я был в компании прелестной незнакомки, почему я снова слышу этих кретинов? Теперь-то я знал, кто это: стриженый инвалид - Олег Коровин, полковничий сынок и редкостный садист.