Восхождение Примарха - 2

— Мы должны уже внедрить эту технологию!

Пользуясь тем, что о нём на время забыли, мужчина в халате смотрел в окно на отражающиеся в океане звёзды.

— Аверс! — рявкнул первый смайл, и седой учёный чуть не подпрыгнул. — Сколько времени нужно, чтобы полностью зарядить артефакт и сбоев больше не было.

— Нужны испытания...

— Сколько тебе, сука, времени надо?! — сорвался второй.

— Две недели. Как минимум две недели. И ещё неделя на испытания.

— Через неделю тут же доложишь, как идут дела, — сказал третий.

— Х-хорошо, — ответил мужчина.

Когда экраны погасли, он опустился в кресло, подобрал колени, обхватил их руками и совсем тихонечко, еле слышно заскулил.

Глава 10

По поводу семейного ужина нас с Кариной поставили перед фактом. Отец позвонил обоим и сказал, чтобы никаких планов на вечер не строили и что у него есть важное объявление для всех его детей.

Надо сказать, что мне сразу не понравился такой подход. Честно говоря, было много планов на заводе, и ещё хотел с друзьями встретиться. Но пришлось в спешном порядке всё переносить.

Михалыч меня заверил, что всё движется в полном соответствии с договорённостями и он ждёт меня завтра, чтобы познакомить с двумя новыми начальниками цехов. Друзья заявили, что всё понимают и у самих завал в связи с предстоящей практикой и грядущим рефератом.

Уже на пути в общий зал я почувствовал непривычный запах. Не неприятный, а именно непривычный в этом здании. Он явно принадлежал женщине, которая любит духи с приторными цветочными ароматами.

Я встал у входа в обеденный зал и несколько раз чихнул.

— Будь здоров, — сказала Карина, подошедшая следом за мной. — Опять аллергия?

Я рассказал ей о своей реакции на лилии в больнице. На что она посмеялась и сказала, что у них в роду раньше никто подобным не страдал.

— Вроде бы нет, — ответил я, втягивая носом воздух. — Просто...

И тут начала чихать уже Карина.

— Апчхи, — она буквально согнулась пополам. — Это кому же пришло в голову разлить тут столько бытовой химии? — спросила она, обращаясь ко мне.

Я лишь пожал плечами.

Ответ нас ждал внутри. И звали его, пардон, её баронесса Матильда фон Боде. Женщина лет тридцати пяти, ярко накрашенная, напомаженная и надушенная. Каждый отдельный штрих в её внешности был столь ярок, что оттягивал внимание на себя. В итоге баронесса казалась набором кричащих красок. На губах ярко-красная помада, брови выведены яркой чёрной краской, глаза невероятно выразительны, но тонут во всём этом великолепии. И так во всей внешности.