Восход. Солнцев. Книга IV

Как гаденыш смог надавить на этот род?

— Ты должен был подохнуть! Решил поиграть со мной, мальчишка? Хорошо… — взял со стола листок бумаги Иван Михайлович.

Он писал одному своему старому знакомому, тот должен ему жизнь. Самое время возвращать долги. Пусть решит проблему с Борисом и получит свободу. Когда послание было завершено, мужчина вызвал слугу и наказал лично доставить сообщение.

Скоро ублюдка не станет, и тогда план Маркова будет завершен.

***

Генерал Долгоруков получил послание от дочери

Софья сообщила, что она была с Солнцевым, когда тот оскорбил генерала Вяземского.

Потом появился Трутень и схватил Матвея Максимовича.

— Снова Весемир? — выдохнул Долгоруков. — Плохо…

Семен Аристархович достал трубку и закурил. С дочерью ничего не случится, Вяземский даже на нее не рыпнется, ведь сам знает, что столько информации может всплыть. После такого ему точно не сносить своей головы. Так что об этом можно не беспокоится.

И опять происходит из ряда вон выходящщее, и снова замешан Солнцев… Это не к добру.

В части смена власти и прорыв, теперь Тобольск. Где бы ни появлялся этот малец, возникают проблемы и неразбериха.

Семен Аристархович еще раз себя похвалил, что получил клятву с Бориса. Верно он тогда подметил, что Трутень заинтересовался пареньком, и теперь Солнцев в его руках. Главное, правильно использовать мальчишку.

Генерал еще раз взял послание своей дочери и прочитал, как она пишет о пареньке. Слова, она специально их так расставила?

— Не может быть! — удивился Долгоруков.

Софья, ее манеру говорить и писать отец знал отлично. Между строк улавливалось восхищение и интерес. Чтобы его дочь увлеклась каким-то сосланным из вымершего рода? Что-то тут не так.

— Не дай бог ты свои ручки к моей дочурке потянешь! Я сначала отрублю то, что у тебя болтается, а потом и грабли, которые ты распустишь, — выплюнул табак, прилипший к губам, генерал.

В послании дочери смущало, что она ничего не написала о своих планах. С Карповым вопрос улажен, честь оболтуса-сына восстановлена.

Сколько раз уже жалел Семен Аристархович, что Славик не такой, как Софья? Как так получилось, что у генерала непутевый сын?

Это все жена! Когда Долгоруков переключился на дочь, та всем своим бабским теплом испортила пацана. А может, это он виноват, что пожалел его и не отправил на стену к Софье? Сейчас уже не разберешь.

Главное, вопрос с женитьбой улажен.

— Войдите! — приказал генерал.

В кабинет зашел его слуга Лука.