Ирландец 2

— Или у вас еще есть какие-либо свидетели?

— Нет, ваша честь, — обвинитель стоял и мотал головой в стороны. — Возможно, на свидетелей было оказано давление, поскольку на стадии следствия они все указывали именно на подсудимого.

— Кем было оказано давление? Подсудимым, в то время как он находился под стражей? — со злостью произнес судья. — Да и как они на него указывали, если они только здесь его увидели? Или я неправильно понял?

На слова судьи обвинитель ничего не ответил, лишь опустил глаза в пол.

Я смотрел на сложившуюся картину и не мог понять происходящего. Со свидетелями, давшими свои показания, у меня более-менее в голове все складывалась, что здесь не обошлось без помощи Димы-грека. Насчет Мэри тоже были некоторые подозрения, но вот почему судья так относился ко мне, будто защищая, наседая на обвинителя, мне было непонятно. Ведь не мог же Дима-грек повлиять и на него.

— У суда к вам, мисс Тейлор, больше нет вопросов. Можете быть свободны.

— Уведите свидетеля, — прошипел обвинитель.

К Мэри подошли двое полицейских, которые ее и привели в зал, тихонько взяв под руки, направились к выходу.

— Прости меня, Джон, — выкрикнула Мэри, повернув голову в мою сторону. Я было рванутся к ней, но тут же меня конвоиры схватили под руки. — Я люблю тебя, Джон, — продолжала выкрикивать Мэри. Я только сейчас понял, что это был спектакль для присяжных и судьи.

— Итак, если нет возражений, суд переходит к рассмотрению дела по существу, — произнес судья.

— Уважаемые присяжные заседатели, вы уже ознакомились с материалами дела, а также заслушали свидетелей. Готовы ли вы вынести свой вердикт?

— Нам нужно несколько минут посовещаться, — ответил один из присяжный и обвел взглядом остальных.

— Объявляется перерыв для вынесения вердикта присяжными, — произнес судья и ударил молотком. После чего встал с места и удалился. Присяжные также встали со своих мест и удалились в соседнюю комнату.

Но буквально минут через десять они вновь вышли и заняли свои места.

Меня трясло, как лист на ветру, я пытался успокоиться, но все было тщетно. Я никогда в своей жизни еще так не переживал, ведь на кону стояла не только моя жизнь, но и дальнейшее существование Нессы и Барри.

Как только присяжные уселись, на свое место поднялся судья.

— Готов ли ваш вердикт? — спросил он.

— Да, ваша честь, готов, — ответил тот самый из присяжных заседателей, что проявил инициативу ранее.