Попаданец в бога. «СВАРОГ»

Оставшиеся без всадников кони ускакали следом. А через пару секунд, немного с запозданием, в моё хранилище силы упало ещё несколько крупинок энергии, пришедшей от третьего мертвеца.

- Да ты у нас Сварог настоящий божок-кровопийца — подметил Парацельс, всё это время, наблюдавший за схваткой со стороны. — Одно плохо ты больше энергии потратил, нежели получил. Смотри, так случайно не обнулились. Да уж, это проблема, с таким расходом и без дохода, ты своё хранилище силы никогда не наполнишь.

- А что мне надо было ждать, когда меня утащат на аркане? — возмутился я и направился к валяющемуся седлу.

- Нет, ждать точно не надо. Когда они начали, ты был в своём праве. Как только я тебя увидел, сразу понял, путь бога мученика, это не твоё. Нормально страдать в рабстве и сносить обиды, ты попросту не сможешь. Однако запомни, кровавая развязка — это только твой выбор.

Быстро осмотрев трофейную перемётную суму, я вытянул из неё полупустой бурдюк и вырвав пробку, тут же присосался к узкому горлышку.

Глотка и язык до такой степени высохли, что, только выдув половину содержимого бурдюка, я начал различать вкус. Это позволило понять, что пью воду, разведённую с красным вином.

- Почему они удивились тому, что мы разговаривали на одном языке? — спросил я, наконец утолив жажду.

- Молодые степняки привыкли, что их наречие знают только племенные рабы. А у тебя, ни на лице, не на груди нет клейма степного тейпа — объяснил Парацельс.

- А почему тогда я разговариваю с ними на одном языке?

- Сварог, да потому что ты теперь божественная сущность, и понимаешь все языки, когда-либо существовавшие в сфере миров.

Причём все без исключения впитывают, всё о чём ты им говоришь.

- Интересно девки пляшут — вывел я немного удивлённо, при этом не забывая продолжать марадёрить багаж, убитого джигита. Жадно жуя найденные в сумах куски вяленого мяса, я обшарил трупы и собрал всю добычу в кучу. Снял цветастый халат со свернувшего шею степняка, накинул на плечи и подпоясался кушаком.

Затем натянул, малинового цвета, плотные шаровары. Голову покрыл, найденной в сумке, сложенной шапочкой, по старой памяти сразу названной тюбетейкой.

А вот с сапогами не срослось. Размерчик двух трофейных пар не подошёл, а носить жмущую в пальцах обувку не хотелось. Загнутые кверху мысы, тоже инстинктивно не нравились. Да и, если честно, хотя босиком я и чувствовал каждый камушек, но даже самые острые из них, ходить и прыгать, никак не мешали.