Последний наследник Триады. Том IV

— Мы спим в одной комнате и на одной кровати, — заявила она.

А теперь осёкся я.

— А?

— Бэ, это моё условие, — склонила она голову набок. — Мне холодно здесь.

Удар под дых, по другому не назвать.

— Я женат.

— А я имею право отказать, — подняла она бровь.

— Я мало сплю, — я постарался вернуть спокойствие на лице.

— А мне неважно, — вскочила она с кресла. — В общем, думай. Выполнишь условие, буду твоим верным вассалом. А на «нет» и суда нет.

— А это твоё условие, случаем, не личная просьба Императора? — спросил я осторожно.

На самом деле, у меня и раньше возникали такие мысли. Романов не так прост, как кажется. Он вполне мог дать Диане задание — приблизиться ко мне настолько, чтобы я оказался буквально под его рукой.

Контроль... как же я понимаю старика.

— Это моя личная инициатива, — вполне себе искренне озвучила она.

Я секунду помолчал. А вот теперь в этой затее появились риски.

— Это окончательное слово? — спросил я.

— Абсолютно.

Губы сжались. Не нравится мне, когда кто-то ставит условия.

Но, чёрт возьми, Бездна достойна того, чтобы я склонял голову с целью объединиться для борьбы с её проклятыми сынами.

— Я согласен, — отмахнулся я.

Глава 3

После той «сделки» с дочерью Императора, Дианой Романовой, многое изменилось.

В мой круг Старост Контрольного Пункта Дозора вошёл новый член. Петровна Диана Романова — совершенно неопытная, молодая, глубоко уверенная в своей правоте девушка. Настолько уверенная, что любая попытка вразумить и дать ей понять, что мир не делится на белое и чёрное, становилась для неё поводом.

.. возненавидеть меня сильнее.

Звучит странно, но я поясню. Моя попытка сделать Диану своим единомышленником с треском провалилась. И причин для этого была масса. Но главная из них — излишняя эмпатичность вкупе с играющими гормонами. Каждая новая потеря бойца, выполнявшего задание в зонах аномалий, давала ей повод критиковать мои решения.

Принцип снежного кома сделал свою работу. Уже через месяц совместной службы я открылся для неё с новой стороны. Отныне в глазах Романовой я циничный, расчётливый, с параноидальными наклонностями.

.. Словом, моральный урод, который плевать хотел на своих подчинённых солдат, на их жён, голодающих детей и ждущих с Дозора матерей.

И всё бы ничего. Я ожидал подобного от эмоциональной девушки, которой нет места ни в Дозоре, ни — тем более — в Старостате. Напомню, она была рядом со мной только по одной причине — влиять на отца; дать понять, что здесь совсем иная жизнь, нежели в столице.