Шаг первый

Затем пришел стук сердца, болью отдающийся в груди, и давящий гул в ушах, а перед закрытыми глазами стали проплывать кроваво красные пятна. Спустя какое-то время, когда я достаточно пришел в себя, а боль слегка отступила под напором адреналина, пришло осознание того, что я так и лежу на земле, накрытый дубовой дверью, вырванной из дома Беора. Понял я это по ручке , которая больно упиралась мне в бок, оказывая давление на тазовую кость и доставляя гамму неприятных ощущений.

С трудом, упираясь всем телом и прилагая все оставшиеся усилия, я смог скатить ее с себя.

Перевалившись на бок, я оперся на локоть левой руки (правая была сломана и болела так, что я не мог ей даже пошевелить) и осмотрелся. Последствия взрыва буквально разделили деревню на две части.

Та, что находилась за моей спиной в момент взрыва воронки была практически не тронута. Из разрушений только выбитые стекла. Что касалось той части, куда была направлена основная часть разрушительной энергии, все было полностью засыпано деревянным мусором и кусками глины в перемешку с кирпичами.

Земля местами зияла глубокими ямами и рытвинами, а в том месте, где использовалась эта разрушительная мощь зиял глубокий провал, из которого фонило легкими демоническими эманациями – Хаул все еще был жив.

Напрягая все свои силы, я оперся на левую руку и пошатываясь, встал. Сначала перевалился на левое колено, выставив правую ногу вперед, а потом оттолкнулся и в одно движение встал на обе ноги, скособочившись, прижимая к себе правую руку.

Попытка выпрямиться сразу же была прервана вспыхнувшей в груди резкой болью, а любое малейшее движение правой рукой сразу каралось темными пятнами перед глазами и дезориентацией.

Хромая и подволакивая левую ногу я подошел к краю провала и посмотрел вниз, на Хаула. Точнее на то, что от него осталось.

Взрыв оторвал у твари обе руки выше локтя. Его правая нога была неестественно вывернута, лицо и тело были сильно посечены осколками. И тем не менее, Хаул страха, находившийся внутри Лжебеора все равно продолжал поддерживать его жизнь.

Грудь служителя то и дело поднималась, а от его тела вверх поднимался темный пар. Раны, нанесенные взрывом, медленно затягивались. Очень медленно, все-таки Хаул изрядно ослабел после потери своей подпитки.

Сделав шаг в сторону самозванца, я не удержал равновесие и поскользнувшись, упал вниз, прямо на больную руку. При падении в ней что-то повторно хрустнуло, а я опять лишился сознания от боли.