Система. Осколок Силы.

Но и для его противника битва не прошла даром. Некогда великое и могучее кострище, превратилось в жалкое подобие себя. А раскиданные по всему полю боя угли и остатки поленьев, до которых огонь ныне не мог дотянуться, лишь добавляли безысходности в и без того ужасную трагедию.

— Ладно, пусть будет боевая ничья.

«Фррр»

…

— Ну и придурки.

Существо, выходящее за всякие рамки, как человеческого, так и не человеческого понимания, с интересом наблюдало за ситуацией.

— По крайней мере с этим не будет скучно. В отличии вот от этого.

Существо переключило внимание на другого перспективного игрока, который вот уже третий час, без единого движения, наблюдал за акульими зубастиками, которые ныне полностью оккупировали подземное озеро. С местом высадки ему определённо не повезло.

— Ловушка внутри ловушки. Но он умный, чего-нибудь придумает.

В целом, в этот раз ситуация с игроками была довольно неплохой. Подкорректированные пути позволили большинству пилигримов высадиться в относительно безопасных местах. Поэтому даже всякие мутные личности, которых никто сюда не звал, не могли испортить общей картины.

Эфемерный желудок в очередной раз издал иллюзорное урчание, которое в последнее время раздавалось всё чаще и чаще.

— Кто у нас там на очереди?

Из пространственной складки вывалилась светловолосая голова мужчины с утончёнными чертами лица и некогда пронзительными, голубыми глазами. Ныне, эти самые глаза закатились, а уши, что по длине были способны потягаться с заячьими, изломанно обвисли.

Существо помнило этого противника. Самоуверенный и глупый. Он завёл всю свою группу прямиком в ловушку, а потом, вместо того чтобы отступить, обрёк и себя, и оставшихся товарищей на верную смерть. Жалкое зрелище.

Проснувшиеся щупальца неспешно оплели голову глупца и тут же затянули в место, которое иначе как ртом назвать было нельзя. Раздалось довольное чавканье, по своей сущности, столь же нереальное, как и мнимый голод.

— Ещё и не вкусный…

Но делать было нечего. Для последующей трансформации требовалось довольно много энергии, а в ограниченных условиях Полигона добыть её иначе не представлялось возможным. Было бы проще, если бы Другой хоть немного слушался, но его растерзанное естество лишь продолжало сопротивляться и ещё больше вредить себе.

А потому, существу хаоса приходилось отыгрывать роль существа порядка. Ирония никогда ещё не была такой жестокой.