Морозов. Истинный маг.

— Ну так а чего надобно вам от старухи? — не снижая возмущённый тон сказала Марина Тимофеевна. — Стряслось что у вас? Ох, что это я, вы проходите в дом-то, на пороге разговоры не говаривают. Я бы чаем вас угостила, да только негоже знатным господам стариковский чай из корешков пить. У меня ещё хлеб есть, из сосновой коры, маслице есть, хотите?

В доме пахло старым деревом и пылью, словно тут пару-тройку недель, ато и месяцев не убирались, полки в прихожей были пусты, а ещё совсем не было зеркал.

Ну, положим, такую роскошь, как зеркала, старушка позволить себе не может, а что до остального...Я не придал этому значения, может и правда бабка совсем слаба умом стала.

— Нет, спасибо, — ответил святой отец. — А пришли мы спросить кое-что про нескольких баб деревенских. Ты мне вот что скажи, ты же часто с Афросьей и её дочками время проводила, не знаешь, зачем они в лес ходили?

— Фрося-то? — сказала бабка — Не ходила она в лес. Скажете тоже. Да и дочек у неё нет, она же маленькая ещё, 10 годков только исполнилось.

— Понятно. — сказал святоша, и посмотрел на меня. — Видишь, какие тут дела. Сможешь старой голову прояснить?

— Постараюсь — ответил на это я и подошёл к старушке, напитывая маной руку.

Старушка попятилась немного.

— Это ты чегой-то удумал? — сказала старушка. — Надо мной колдовством бесовским заниматься? Ээ неет, не надо мне этого.

— Я вам только здоровья прибавлю, Марина Тимофеевна. — сказал я, решительно подходя к ней, — Недуг ваш сниму.

— Ну, коли так, давай это самое, — сказала она, успокоившись, а может потому что отступать было уже некуда, позади бабка уткнулась своим задом в стену — Здоровье твоё.

Я занёс руку над её головой, и мерцающее свечение обволокло её голову и платок, покрывающий её волосы. Я сосредоточился на деле. Но магия не просачивалась внутрь, что-то пошло не так. То ли я разучился, то ли такие вещи тут, всё же работают несколько иначе.

Глаза бабки закатились наверх а лицо задрожало, словно в предсмертной муке.

Неужели я делаю только хуже? Того и гляди, ещё помрёт сейчас.

— Отойди, сын мой! — громко велел святой отец.

Стоило мне сделать пару шагов назад, как увесистая мерцающая дубина священника с глухим звуком приземлилась на голову Марины Тимофеевны, размозжив её голову напрочь. Кровь и ошмётки мозгов с осколками костей разлетелись в разные стороны от тяжёлого удара усиленной маной дубины.