Страж Кодекса. Книга II

Некоторые мои знакомые ребята даже дрались на палках, представляя, что они Охотники.

Понимая, что старик в этот раз, и правда, решил надо мной пошутить, я уже хотел ответить нечто колкое в своём стиле, но слова застряли в горле. Будь это правда, то я бы не сомневался ни на миг. Заслужить право войти в Орден и стать Охотником! Стать легендой!

— Ну так что скажешь, Райнер?

Я молчал. Молчал десяток секунд, пока не ощутил, как в груди начал разгораться пожар, а в душе словно вспыхнуло солнце. Я не знал, что нужно говорить, чтобы принять предложение.

Любые слова вроде «Да» и «Я согласен», будут неправильными. И когда мой рот уже открылся, чтобы ответить нечто в таком стиле, то прозвучало другое:

— Я принимаю Кодекс в своё сердце и душу!

— Да будет так! — сказал Гранд-Мастер Вульф, вроде бы тихо, но от его голоса задрожал весь трактир.

Его слова обладали такой мощью, что невольно все люди в помещении поворачивали к нам головы, а несколько стражников встали из-за стола и преклонили колено!

— Отныне и впредь, — смотрел он мне в глаза, — ты Охотник, Райнер!

***

Я резко распахнул глаза и, тяжёло дыша, принял сидячее положение.

Короткий осмотр сразу же показал, что я в повозке.

— Вы очнулись! — радостно произнесла Разаса, подав мне стакан с водой. — Я уже думала…

— Сколько я валялся в отключке?

Вопрос хороший, ведь неизвестно сколько прошло времени и где сейчас мы находимся. Всё же в своей попытке уничтожить армию белок и оседлать Червя, я чуть не надорвал пупок.

На тоненького прошёл, отчего энергетические каналы сейчас дышали на ладан. Одно дело подчинить и приручить существо через связь, а другое - сделать это чистой и сырой мощью ауры. В былые времена мне это давалось легко, но не с таким телом и количеством сил. Вот и получается, что дело сделал, и в итоге потерял сознание. Хорошо, что тот червяк меня не сожрал и, похоже, Гор-Рок успел забрать мою тушу.

— Три дня, — смиренно ответила Разаса, подав ещё воды.

Осушив два стакана и поморщившись от сна о прошлом, я взял бурдюк и приложился к нему.

Сушняк был неимоверный, а из-за песка всё тело чесалось.

Поблагодарив Разасу, я выбрался из повозки. Ноги коснулись мягкой земли и травы, а взгляд зацепился за деревья и листву. Да и воздух был в разы более влажным и приятным, чем в пустыне, что не могло не радовать.

Заметившие меня ящеры склонили головы в знак уважения, а я тем временем пошёл к началу колонны, в которую превратилась армия.