Враг престола

Но колдун действительно обладал силой, позволяющей ему знать вещи, которых он попросту не мог знать. Это ли было могуществом «тёмного»? К чему он прислушивался во время их встречи? Кто нашёптывал ему на ухо? Слышал ли он те самые голоса, что часто терзали самого Эдуарда по ночам?

Наконец безжалостный внутренний голос намекнул юноше, что тот может попросту использовать это суеверие. Он собирался напомнить пустынным вождям о тех соглашениях, которые они некогда заключали с его отцом, обещаниях, которые так и не выполнили.

Пустынники охотнее пойдут за муаз’аммалем, чем за наследником свергнутого и казнённого графа.

Он не успел додумать эту мысль. Снаружи послышались окрики и звон оружия. В юрту ворвался человек, одна рука которого лежала на эфесе кривого меча, а другая сжимала свиток пергамента из верблюжьей кожи.

К’Халим поднялся на ноги, но не обнажил оружия.

Незнакомец не удостоил его вниманием, сразу посмотрев на Эдуарда.

Богатая одежда, расшитая бисером, и короткие седые волосы. Годы и палящее солнце сделали его кожу похожей на мятую бумагу.

Несмотря на почтенный возраст, он всё ещё был крепок и силён.

Выражение лица пришельца не сулило Эдуарду ничего хорошего.

– Почтенный О’Кейл, – поприветствовал К‘Халим незнакомца на языке королевства, – мы приветствуем тебя. Раздели с нами пищу и очаг.

Старик проигнорировал его. Вместо этого он бросил пергамент к ногам Эдуарда.

– Ты думаешь, что можешь такое, малец? – Его акцент оказался гораздо меньшим, чем у К’Халима.

– Что заставило тебя поверить в то, что ты вправе это делать? Вот так просто взять и созвать племенной хурал? По какому праву?

– По праву крови, – уверенно ответил Эдуард. – Я – Эдуард Колдридж, сын и наследник Натаниэля Колдриджа, истинного правителя Простора. И я собираюсь напомнить вам о вашем обещании. Напомнить о слове, которое вы не сдержали, обрекая отца на гибель.

Даже сквозь смуглую кожу Эдуард увидел, как к лицу О’Кейла прилила кровь.

– Как смеешь ты обвинять нас, щенок? Думаешь, что я не вижу твоих помыслов? Тебе не удастся стать новой Дюжиной! Не удастся ввязать мой народ в войну!

– Это решать не тебе, О’Кейл, – твёрдо ответил Эдуард.

– Это решать великому хуралу.

– Но ты не сможешь говорить на нём. – Выхватив меч, старик вонзил его в песок. – Эдуард Колдридж, я объявляю тебе шай’хир! Мы будем драться на закате.

Резко развернувшись, О’Кейл вышел из юрты, чуть не столкнувшись на входе с Ярви.