Пепел перемен, Том 7: Цена власти

Мне лясы точить некогда, но раз уж ты вспомнил о моём существовании, уделю тебе минутку-другую. Радует, что хоть имя моё не забыл. И, надеюсь, остальное тоже помнишь.

Дунгар помнил. И даже слишком хорошо. Фрида была частью его прошлой жизни. Полной не самых приятных воспоминаний, которые, как ему всегда казалось, он давно отпустил, чтобы никогда к ним не возвращаться.

Фрида Бреккенбак примкнула к отряду наёмников «Эрберские зубоскалы» в неспокойные годы после кончины короля Гюнтера, когда едва прибывшего в Энгату Альберта Эркенвальда встретили восстания и мятежи.

Бок о бок они с Дунгаром прошли немало мелких стычек и полноценных битв. Гному даже показалось, что в одной из них он зарубил старшего сына тогдашнего лорда Скайна, хоть ему никто и не верил. Со временем молодая улыбчивая женщина-гном стала дорога сердцу Дунгара. Хоть он и был старше неё на пару десятков лет, но среди его народа подобная разница в возрасте никого бы не удивила.

Окончание очередного восстания отряд праздновал в одной из столичных таверн.

Служба короне позволяла «Зубоскалам» не бедствовать, и выпивка тем вечером лилась рекой, поэтому воспоминания о нём у Дунгара остались смутные. В ту ночь он настолько потерял голову, что сделал своей боевой подруге предложение руки и сердца. Она же, к его удивлению, согласилась.

Горсть серебра, пьяный священник, и вот Дунгар Велендгрим и Фрида Бреккенбак – муж и жена. Наутро гном осознал, что произошло. Он попытался обратить всё это в шутку. «Похоже, одиннадцатая кружка вчера была лишней!» – сказал он и засмеялся.

Вот только в душе ему было совсем не весело.

– Я же тогда тебе подыграла, – вздохнула Фрида, открывая дверь в каморку с кроватью и столом. – Понимала, что ты испугался, да и брак заключён не по гномьим обычаям… Но я и представить не могла, что после этого ты навсегда исчезнешь из моей жизни.

– Как видишь, не навсегда, – усмехнулся Дунгар.

Фрида обернулась, и он тут же помрачнел под её укоризненным взглядом.

– А ведь я сохранила его, – печально сказала она.

– То кольцо, что ты тогда подарил на прощание.

Фрида вынула из кармана золотое колечко, как раз под размер её совсем не дамских по человеческим меркам пальцев. На нём красовался крупный рубин, который удерживала в пасти львиная голова.

– Иногда меня посещали мысли его продать, чтобы расплатиться с долгами, но… Рука не поднялась. Думала, совсем тебя забуду, если расстанусь с тем последним, что нас связывало.

– Мне стыдно, Фрида.