Пепел перемен, Том 7: Цена власти

Когда сир командующий Кавигер раскрыл заговор патриарха Велерена и королевы, я вздохнул с облегчением, но, увы, тогда и началось настоящее безумие. Многие в замке предпочли не обращать на это внимания, кто-то, как сир Гильям Фолтрейн, приспособились. Я же отказался закрывать глаза, и во мне нарастали сомнения всякий раз, когда я слышал об очередной каре для незадачливого слуги или фрейлины. Когда же я узнал, что он зверски казнил Гримуальда Гвила, то потерял покой. Лишить рыцаря титулов, влить расплавленный металл в ухо… Это не казнь, это глумление.

Много ли чести служить тому, кто сам позабыл о ней? Не знаю, что движет королём, но выливается это в бессмысленную жестокость. Взять хотя бы того имперского хирурга…

– Вы о господине Гальне? – сердце Рии ёкнуло.

– Кажется, да. Других имперских врачей в замке я не припомню. Король велел Фолтрейну отрезать ему язык и бросить в темницу…

Девушка отвела взгляд и с трудом удержала слёзы.

– К счастью, надежда есть, – продолжал сир Робин.

– Вчера ночью собрался тронный круг. Король объявил, что на столицу идёт армия. Её ведёт бывший патриарх, с ними сир командующий Дэйн Кавигер и принцесса Мерайя, к ним примкнули Таммарены и южные лорды. Сейчас они неподалёку от Одерхолда, куда я и отправляюсь.

– Я плохо разбираюсь в местных порядках, но разве этот замок не принадлежит семье короля? – с сомнением спросила Рия.

– Верно. И он решил бросить его на произвол судьбы. В годы войны король поступил схожим образом.

А ведь тогда мне казалось это неизбежной жертвой во имя победы…

Вдруг Рие пришла в голову мысль, которая вырвалась неожиданно для неё самой.

– А верховный маг Игнат? Он тоже с этой армией?

– Фолтрейн не говорил, а я не спрашивал. Но вы можете проверить это сами, если отправитесь со мной.

– Боюсь, на это я пойти не могу. Если эта армия доберётся до столицы, и он вместе с ними, я встречу его здесь. Если же нет, или если слухи о том, что он погиб, верны… – к горлу подступил ком.

– Дождусь, пока дядю Карла выпустят, и мы покинем эту проклятую страну.

Во взгляде рыцаря появилось сомнение. Рия понимала, о чём он думает. Вера в то, что дядя Карл выберется из Чёрного замка живым, была для неё сродни вере в чудо, но малейшая мысль о том, чтобы перестать в это верить, казалась ей настоящим преступлением.

– Что ж, не стану вас уговаривать. Я отправлюсь на юг и сделаю всё возможное, чтобы помочь войску патриарха.