Кодекс Крови. Книга VI

А следом пришла информация от Агафьи:

— Возвращайся домой! Мы ещё даже до Абрау доехать не успели, а у нас тут ярмарка женихов началась.

Я припоминал, что Кирана хотела меня с кем-то познакомить, но не думал, что всё так серьёзно. А вампирша продолжила:

— Но это вообще не главное! В хит-параде новостей на втором месте находится вызов нашего честного семейства в Санкт-Петербург на разбирательства с датской короной, а лидирует родовое проклятье твоей сестры, приобретённое во время серии дуэлей за главенство в роду.

— Да какого хрена? Вас вообще ни на день оставить нельзя? — взорвался я, поднимаясь на ноги. Все окружающие тут же отпрянули от меня, с опаской поглядывая на мои руки.

«Да твою мать!»

На них мерцала, появляясь и пропадая чёрная чешуя, а когти на пальцах снова подозрительно удлинились. Осталось ещё рога отрастить, и буду красавцем!

— А нехрен шастать где ни попадя! — отрезала вампирша.

— Давай забирай свою зубастую компанию и лети в столицу, попробуем что-нибудь с этим сделать, пока Кирана не снесла башку Мадлен. В нынешнем состоянии шансы на это у истеричной бабы выше, чем на получение любых контрибуций. И, судя по тому, что я знаю об их внутриполитической обстановке, две трети страны Киране ещё спасибо скажут и орденом дружбы наградят.

И тут до меня дошло, что в зале для пиршеств стоит оглушительная тишина.

Я забыл одну мелочь, совершенно несущественную в темнице богов, но критически важную в этом мире. Мой уровень вырос. И сильно.

— Комаро! — что есть силы позвал я. — Мне срочно нужна твоя помощь!

Бог появился, что удивительно, сразу. Ему одного взгляда на меня хватило, чтобы понять суть проблемы.

Люди и эрги вокруг замерли. Казалось, весь мир притих, ожидая реакции моего покровителя.

— Да как ты это делаешь? — голос его был шипящим и полным детской обиды.

— Как?!

— Если ты про уровни... — заикнулся было я, но был прерван криком.

— Да какие нахер уровни? Где ты добыл столько адаманта?! Откуда у тебя столько божественного металла?

А я совершенно не понимал, о чём он говорит. Из адаманта у меня был лишь родовой перстень на пальце.

— Не прикидывайся, что не понимаешь! — грохотал эхом крик Комаро.