Prince des ténèbres (Князь Тьмы)

Только что-то уж больно злющий. Был бы хвост, он бы сейчас хлестал по полу в бессильной ярости и топорщил шерсть. Вылитая мантикора! Ну-ну, давай, не ломайся! Поплачься лучше старому другу, авось легче станет.

Голос продолжал насмехаться, а князь всё никак не мог углядеть фигуру собеседника. Это злило ещё больше. Голос, казалось, звучал из разных мест, и одновременно ни откуда. Сразу в голове? Но это невозможно!

— У меня среди друзей хамов и нахалов нет! Особенно трусов, что скрывают лик. Если пришел позлословить — проваливай.

И без тебя желающих целая очередь.

Не выдержав, Фобос тихо и холодно прервал поток едких замечаний. Он перестал притворяться чпящим и сел, осматриваясь уже более явно, поджимая губя в недовольной мине. Незнакомец на это лишь хрипло рассмеялся. Кажется, или тьма вокруг слегка вздрогнула?

— Конечно-конечно, одни трусы, предатели и люзоблюды. Все как у всех. Да, некоторые вещи совсем не меняются. Однако, пока ты в таком состоянии, с тобой невозможно разговаривать. Ну-ка, лови!

Неожиданно из тени вылетело нечто.

Фобос дёрнулся, пытаясь поймать его. Предмет больно ударил в скулу. Не имея возможности нормально двигаться и тренироваться реакция сильно запоздала, вот и результат. Ещё и руки ощущались как чужие. От удара предмет отскочил и исчез где-то в складках грязной мантии.

Преодолевая брезгливость, движимый малой толикой любопытства, маг аккуратно расправил ткань. Среди складок одежды Фобос увидел шар. Темно-зеленый, с фиолетовыми искрами, небольшой, но неожиданно тяжёлый.

Присмотревшись, князь заметил, что цвет предмета не от наружного покрытия, а от того, что заключено внутри. Словно крохотный мир в небольшой сфере. Красиво, но непонятно.

— И что это ты бросил мне, как кость собаке? Если хочешь что-то передать, стоило по всем правилам: с глубоким поклоном и почтением, умоляя принять это подношение. Да и зачем мне эта игрушка? Она не поможет мне выбраться отсюда и занять трон!

Мужчина хотел выкинуть предмет назад, но что-то внутри стало противиться этому, да и пальцы сжались сильнее, грозясь сломать хрупкую оболочку.

Словно в этом шарике было нечто жизненно важное. А еще этот необычный подарок был теплым. Впервые с момента заключения руки касались подобного.

— Ну ты и сказанул, приятель. Да и сравнение твое, конечно… Разве я виноват, что ты так обленился? Твои реакции в прошлом были куда лучше. Ты был сильным, хитрым, харизматичным. Сейчас же я вижу перед собой почти труп, что ещё неведомым чудом шевелится.