Prince des ténèbres (Князь Тьмы)

В ту же секунду он сорвался с места, вкладывая в заклинание куда больше силы, чем в то, которым хотел угостить стражницу воздуха.

Однако, его сестра решила "восстановить справедливость". Фобос успел сделать лишь ещё один шаг, когда антураж резко изменился. Он вновь был в подземелье, за решеткой Только в этот раз среди множества других камер вырезанных в стене. В нос ударил до боли знакомый запах.

Осмотрев другие камеры, он сжал зубы, глуша крик ярости и обиды. Все! Все его соратники оказались заперты по соседним камерам! Для Горгульи даже отдельную, здоровую, по сути, сдвоенную верхнюю и нижнюю камеры предоставили! Сестра учится на своих ошибках.

Жаль, что к окружению слепа. Повторяет его промахи.

Ватек и остальные стражи с восхищением смотрели на преобразившуюся тюрьму. Многие радостно смеялись и не скрывали своих довольных рож. Фобос осмотрелся, тяжело вздохнул и отступил в тень. Остаётся только ждать, когда змея сделает свой ход. Он же подождет еще одного удачного случая вырваться тюрьмы, куда его посадила любящая сестра.

Как раз есть время и возможность хорошенько все обдумать, проанализировать увиденное и сделать выводы.

Положив в рот предпоследний шарик, маг сел в позу для медитации, погружаясь в легкий транс. Ему еще предстоит доделать дела прежде, чем он сможет выйти отсюда.

Пакт. Часть 1

Фобос с шумом выдохнул через нос, рывком поднимаясь на чуть дрожащих руках от пола. Необходимый ежедневный объем упражнений он уже выполнил и теперь проверял, насколько же хватит его сил воли и тела.

Хватало на еще несколько раз. Казалось, мелочь, но это крохотное число приятно грело самолюбие. Это действительно повод для гордости.

Когда сил на отжимания совсем не осталось, он медленно, просто потому, что может себе это позволить, сменил положение тела, садясь на пол и прислонившись к стене оголенной спиной, наслаждаясь прохладной камня. Мышцы уже привычно гудели и ныли, хотя и значительно меньше, чем в начале его ежедневных истязаний.

Результат позволял гордо и довольно улыбаться хищным оскалом в темноту.

Где-то по ту сторону решетки привычно выли и рычали. В эту привычную какофонию звуков ненадолго влился звук гремящего железа и топора ног. Значит, стражники сменились, на поверхности прошло двенадцать часов. Пора заканчивать с упражнениями, тем более, скоро обход. Предателям и перебежчикам он не хотел показывать слишком многого.