Восхождение Примарха - 5

Но боялись того, что могут обнаружить внутри.

— Ладно, — одними губами проговорила императрица, глядя в улыбающееся лицо дочери. — Будем считать, проверку на императорского зятя твой Никита прошёл.

* * *

В первом вагоне, который мы подняли, действительно никого в живых не осталось. Это был вагон охраны, замыкающий состав. По всей видимости, его оторвало в момент взрыва, а затем уже засыпало.

Зрелище он представлял жуткое, как и люди в нём. Складывалось ощущение, что усиленный бронепластинами корпус прокрутили в блендере, а затем присыпали тоннами земли.

Единственный плюс от этой находки, мы, наконец, поняли, что находимся на верном пути и принялись работать с удвоенной силой.

«Твоя энергия на исходе, — сказал мне Архос, как только мы двинулись вглубь за следующим вагоном, который рассчитывали найти в самое ближайшее время. — Ты не можешь бесконечно усиливать абсолютов».

«Осталось совсем немного, — ответил я, чувствуя, как силы, даже физические, покидают меня.

«Тогда тебе придётся побыть вампиром, — усмехнулся на это мой ментальный учитель. — Я закачал тебе магию практиков непобедимого».

«Можно русским языком, пожалуйста? — попросил я, чувствуя, как подгибаются мои колени. — Я уже и обычные слова плохо воспринимаю, а уж такое и подавно».

«Одним словом, есть магия, которая при стычках выпивает и использует энергию противника. Не очень распространённая штука из-за этических моментов, но достаточно действенная, — Архос сейчас рассуждал, как менеджер по продажам, собирающийся осчастливить меня никому не нужной ерундой.

«У меня же тут нет противников, — растерялся я на секунду, но затем понял, что в данный момент это не имеет вообще никакого значения. — Впрочем, всё равно, давай, действуй ты. Я уже выдыхаюсь. Только абсолютов не тронь».

«Само собой», — откликнулся мой наставник.

И тут же я почувствовал громадное облегчение. А вот тысячи зевак, в которых была хотя бы какая-нибудь магическая искра, тут же ощутили слабость и апатию, на них навалилась тяжесть и серое питерское небо.

А я, по крайней мере, смог оглянуться по сторонам. И вовремя. Несмотря на то, что действия Чернышёва я усиливал, он уже тоже был на последнем издыхании. Оно и понятно — он вскрыл почти километр почвы на сто метров в глубину и почти столько же в ширину.