Восхождение Примарха - 5

— Я сам, я сам, — сказал он, вставая и удаляясь в полном негодовании.

На выходе из здания, внимание Батори привлёк пожилой господин. Он был не столь стар, как те перечницы, собравшиеся наверху, но тоже не первой свежести. На руках его были перчатки, которые в Европе теперь носили почти все высокопоставленные аристократы. Но, подойдя к турникету, этот господин перчатки снял, и Золтан с удивлением увидел лишь бледные следы былой черноты. Этот аристократ излечивался. Но как?! Кто посмел наплевать на приказ Штефана?

Он решил проверить, как обстоят дела с источником господина, и на этот раз вообще оторопел.

Зрачки Батори расширились, а в сердце проник мистический страх. Источника видно не было, вокруг него стояло легендарное эфирное зеркало, которое было не под силу сделать ни одному из ныне живущих магов эфира.

* * *

Император пришёл в себя и тут же огляделся. Он уже успел ощутить укол досады от того, что не успел схватить жену и дочь и прикрыть их собой. Или всё-таки успел?

Судя по тому, что находился он в специализированной императорской палате, специально оборудованной для того, чтобы оказывать помощь монарху, всё получилось.

А приподнявшись на локтях, он увидел и своих женщин, которые задремали, сидя возле его постели.

Лаврентий героически пытался их выгнать в соседнюю палату, где им предоставили нормальные кровати, достойные императорской семьи, но они отказались, мотивировав это тем, что муж и отец сейчас придёт в себя, а их рядом нет.

— Кхе-кхе, — кашлянул он, заодно проверяя, сильно ли пострадал при крушении.

Судя по тому, что внутри ничего болью не отзывалось, его почти не задело. Видимо, только головой сильно ушибся.

Хотя ему снилось, что он почти умер. Его тело больше походило на рваную тряпку, а кости на рассыпавшийся конструктор, который никто не хотел собирать.

И ещё снился Магнус, который сокрушался, что Ярик совсем себя не бережёт и не делает вовремя техобслуживание.

От его покашливания проснулась Варвара.

Увидев, что отец уже пришёл в себя, она расцвела улыбкой до ушей, толкнула спящую маму и бросилась на отца, заключив его в объятия.

Впрочем, в последний момент она сделала так, чтобы у императора не было никакой нагрузки от её тела.

— Папа! Папочка! — горячо шептала она в ухо отцу, а по щекам текли горячие слёзы. Она уже успокоилась, привыкла к тому, что император не при смерти, а просто спит, но всё же, увидев его живым и немного растерянным, она растрогалась.