Железный Феникс 3

— Вряд ли…

— Ничего, — сурово успокаивает его мужик в белой одежде — по всему видно, самый главный. — Когда бог войдёт в силу, все страдания окупятся сторицей. Владычица обещала, что эта жертва может стать последней.

— В этот раз совсем недолго продержалась, — довольно усмехается пожилой. — Радоваться надо, а тебе лишь бы нюни распускать.

Юноша скорбно вздыхает.

— Ладно, что толку рассусоливать, — хмыкает главный. — Поднимай её, ребята. Пришла пора избавиться от хлама.

— Утилизация, — поддакивает немолодой.

Прислужники хватают свёрток с двух сторон: старший равнодушно, молодой — с содроганием. Там ведь человеческое тело, правда? И, судя по отсутствию малейшего движения, оно мертво.

«Жертва», да?

По коже продирает мороз.

А что если там Гайла?..

— Нужно проверить, — шепчу лихорадочно. — Я пошёл.

— Стой, — пытается ухватить меня за шкирку Капец. Напрасно! Отбрасываю его ручищу и выхожу на освещённый участок прямо перед служителями.

Что, сволочи, не ждали?

Младший служитель испуганно ойкает и разжимает пальцы.

Его край свёртка с мертвенным стуком падает на мощёную поверхность.

— Что за… — начинает старший. Он подбоченивается, явно пытаясь задавить пришельца — то есть, меня! — авторитетом.

Напрасно.

Потому что тут же сгибается, получив сокрушительный удар в пузо. И падает, схлопотав добавку по темечку.

Криво усмехаюсь, поджигая кулаки.

— Пришла пора избавиться от хлама, — неосознанно повторяю услышанные только что слова.

И бросаюсь к следующему служителю.

Глава 18. Жив, курилка!

— Помогите! — почему-то шёпотом взвизгивает он. И бросается прочь, позабыв о своей задаче и товарищах. Впрочем, были ли они товарищами на самом деле? Очень сомневаюсь. Вот подельниками — да.

Догоняю труса в два прыжка. На такого даже пламени жалко. Дёргаю за шкирку. Он хлопается наземь, явно пытаясь прикинуться мёртвым. Помогаю бедолаге, несколько раз прикладывая башкой о твёрдое покрытие дорожки.

Вот, теперь точно похож.

Остаётся третий — самый молодой.

Он так и стоит столбом рядом с их общей ношей и с ужасом взирает на меня. Да-да, видок у дяди Макса, верно, тот ещё. Бойся, сопляк.

— Это что? — рыкаю, кивая на свёрток.

— Не-не-невеста-а-а… — то ли заикается, то ли тянет юнец. — Б-б-божья-а-а…

Быстрым движением пережигаю верёвки и отбрасываю край холстины.

В первый момент мне кажется, что это и в самом деле Гайла. Но нет. Женщина, лежащая передо мной, значительно старше.