Железный Феникс 3

Не зря же мы с Гайлой тогда друг друга покусали…

Рах Шан хмыкает, будто не верит ни одному слову, но такой ответ принимает.

— Вообще-то моя племянница Корви не только слышит, но и видит, — внезапно сообщает он. — Причём довольно отчётливо. Так что неудивительно, что некоторое количество её сил подействовало и на тебя.

— Ладно, — развожу руками. — Я и так верю, что этот ваш Корви существует. Но так и не понял, каким боком к нему относится бог. И в чём, собственно, великая тайна, которую ты собираешься нам поведать.

Рах Шан тяжело вздыхает:

— Как я говорил раньше, после нашего пробуждения Вороний бог перестал отвечать своим детям. Причём всем без исключения. Даже Владычице. А у меня появился Корви.

«Ничего я не появился, — недовольно бурчит тварь бесплотная. — Я всегда был, есть и буду…»

— Есть, — поддакиваю я. — В смысле, кушать. Так этот болтун что ли и есть ваш бог?

Советник вздрагивает и зачем-то смотрит в иллюминатор, будто ожидает увидеть там свою Владычицу на страже духовности. Но там только фиолетовый эфирный туман, так что Рах Шан отвечает:

— Вряд ли.

Дело в том, что никакого настоящего могущества у него нет. А память постоянно путается и обманывает. Да и сам он никем себя не признаёт.

«Ваш бог умер, придурок, — внезапно сообщает голос. — Вы поклоняетесь трупу».

— Разве эти слова звучат не справедливо? — усмехаюсь.

— Все могут ошибаться, — чуть прикрывает светящиеся глаза советник. — А ещё могут не рассказывать каждому встречному о том, что у них на уме. Корви на такое не способен, к сожалению.

«Горе народам, побивающим камнями своих пророков, — скорбно отзывает Корви. — Кхелоты уж не те, что раньше».

Но Рах Шан продолжает, не обращая внимание на его болтовню:

— А хуже всего то, что ни Владычица, ни семь служителей ничего не видят и не слышат. Совсем ничего.

— И отправили тебя от греха подальше на службу к нашему кайзеру, — догадываюсь я. — Чтоб не мутил воду со своим Корви.

— Каждый должен приносить ту пользу, на которую способен, — чуть склоняет голову советник.

— Кхелотам и так пришлось нелегко, не к чему смущать их крамольными речами.

— Какая поразительная самоотверженность! — непонятно чему восторгается Капец. — У вашего народа есть чему поучиться, чистейший советник.

Меня вдруг разбирает злость.

— Есть чему поучиться? — выплёвываю раздражённо. — Серьёзно? Прислушаться к тому, что происходит, и действовать по обстоятельствам? Нет! Проще услать источник неудобной информации куда подальше.