Железный Феникс 3

Она входит в храм и больше никто о них не вспоминает.

— Подозрительно, — произношу задумчиво. Может, они, конечно, таким образом штат служителей пополняют. Но в голову всё равно лезут мысли о жертвоприношениях и прочей дряни.

На моё плечо опускается тяжёлая ладонь.

— За что?! — взвывает Цеад, потирая ушибленные рёбра. Это я ещё притормозить успел, когда понял, кого бью.

Угрызений совести, однако, я по этому поводу совсем не чувствую.

— Чтоб не подкрадывался, — отвечаю спокойно. — В другой ситуации могу и убить.

— Видишь, Ешиля? — трагически вопрошает этот артист. — Росы-то совсем озверели…

— А ты что думаешь насчёт божьих невест? — прерываю бессодержательное нытьё.

За время, проведённое с этими двумя, я понял про Цеада две вещи. Он действительно слишком болтлив, но легко переключается на другую тему.

Кхелот пожимает плечами:

— Всем известно, что невеста у бога только одна — та, что сегодня приехала. Зачем понадобились остальные — не знаю.

— И много их таких было?

— Человек пять, должно быть, — чешет затылок Цеад.

Божество оголодало что ли?

Ещё более подозрительно и неприятно.

Но Цеада таким не проймёшь. Хотя моё состояние он всё-таки замечает.

— Да ты не волнуйся, — взмахивает рукой, будто отметает любую тревогу. — Живут, верно, при храме, служение исполняют. Туда ведь всё время работники требуются.

— Увольняются?

— Нет, — качает кхелот головой. — Работы много, только и всего. Платят, говорят, тоже неплохо.

— Это они сами тебе рассказывали? — интересуюсь уже откровенно насмешливо. Да этим кхелотам транспарант надо развернуть что ли?! «Здесь творятся мутные дела», — и указатель, где именно. Чтоб никто не перепутал, значит.

— Нет, — снова отрицает Цеад, хоть и не так уверенно. — Родичи болтают… Что им деньги исправно приходят. В храме ведь тратить не на что…

Парень замолкает и медленно прикрывает ладонью рот. Дошло что ли?

— Этого ведь не может быть, да? — спрашивает чуть ли не жалобно.

— Бог умер, — отвечаю негромко. — А что на уме у вашей Владычицы…

Внимательно слушавшая нас Ешиля тоже переходит на шёпот:

— И правда. Если задуматься, в храме столько народу должно быть, что не протолкнуться. Как они живут друг у друга на голове?..

— Вот вы где! — прорезает насыщенный эфиром воздух скрипучий старческий голос. — Сейчас я вам устрою, безобразники!

Мы дружно подрываемся, готовые бежать или сражаться — как получится.