Меч, пламя и тьма

Сейчас этот тип поплатится за то , что он и его дружки сделали с его , Хоакина семьёй! С яростным воплем мальчик кинулся на ненавистного бандита …и тут же отлетел к стене от удара в грудь тяжёлым, окованным железом сапогом . А графский дружинник, огромного роста детина со спутанными сальными космами до плеч и обезображенной шрамами , поросшей трёхдневный щетиной мордой , облачённый в покрасневшие от крови кожаные доспехи нарочито медленно направился к нему, обнажая в гнусной улыбке гнилые жёлтые зубы и поигрывая жутковато мечом, больше похожим на огромный нож .

Кажется он называется фальши он, но это сейчас не имеет никакого значения... Хоакин попытался встать, чтобы достойно встретить своего врага, но удар выбил из лёгких весь воздух, да и столкновение со стеной не прошло для него даром . Поэтому паренёк мог лишь сверлить своего врага яростным взглядом тёмно-карих глаз.

- Ты мне тут зенками не сверкай, - еще больше осклабился разбойник и размахнулся мечом, примериваясь для удара .

Хоакин, сжал волю в кулак, чтобы не зажмурится и не отвернуться, а принять смерть, глядя ей в лицо, как герои из его любимых легенд. Пусть проклятый убийца знает что он не сдался до конца! Жаль, что ему так и не удалось отомстить , но зато теперь он сможет снова увидеть родителей и сестру... Стоило мальчику вспомнить о родных, злые слезы вновь показались в уголках его глаз . Хоакин попытался их вытереть , но было поздно... Демонов солдат заметил его слабость. Заметил и разразился омерзительным булькающим смехом. Он всё смеялся и смеялся, а у пастуха аж скулы свело от ярости. Не без труда он поднялся на ноги и поспешил атаковать негодяя , пока тот занят своим дебильным хохотом. Но… Проклятый наемник легко отшвырнул его уже к другой стене мощным хуком левого кулака и не прекращая смеяться вальяжной походкой вновь пошел к нему перебрасывая фальшион из руки в руку. Хоакин ещё раз с ненавистью взглянул на своего врага …и краем глаза заметил что-то странное. Буд то чья-то тень мелькнула за спиной графского дружинника. Тот уже вновь заносил меч для удара под аккомпанемент собственного не утихающего ржания, … а в следующий миг, смех превратился в вопль боли . Детина запрыгал на месте, схватившись за окровавленную культю, а к ногам ошарашенного не меньше него пастушка шлёпнулся обрубок волосатой татуированной руки с зажатым в ней тесаком, забрызгав с ног до головы кровью.