Меч, пламя и тьма

- Никто не в праве судить её перед ликом Архангелов , кроме матери нашей , Святой Инквизиции, - проревел, перерывая гомон толпы зычным басом бывший наёмнк, - Я уже отправил ранфаринха к отцу Бельонерро в столицу. Судьбу девушки будет решать верховный суд Церкви Святого Грааля.

При упоминании верных псов пантификата Ромеро толпа отпрянула, красные от животной ярости крестьяне резко спали с лица , побледнели и как то все разом умолкли. В резко наступившей тишине, стали отчётливо слышны посторонние звуки. В дали послышались квоконье ютарапторов², цоканье их когтей по камням и скрип колёс.

Эти , пугающе в беззвучии ночи звуки приближались и вскоре из-за холма показался зловещий в тусклом свете луны караван… Отряд из двенадцати всадников, сопровождающих какую-то жутковатого вида телегу . Сердце Лоры сжалось при виде этой повозки и её содержимого… Клетка! Огромная железная клетка, страшная даже на вид. Такого она не ожидала… Да, конечно она слышала страшные россказни односельчан про ужасы, творимые инквизицией, но отец Джозеф говорил что конкретно ей боятся нечего . Она ведь не настоящая ведьма. Но … Но зачем тогда клетка?.. Неужели священник ей врал?! Неужели он тоже предал её?! В ужасе девушка взглянула на своего старшего друга и выдохнула с облегчением : старый священник смотрел на столь напугавшую её конструкцию , со смесью изумления, непонимания и неодобритедьно хмурится. Он снова поднял лук , нацелив его теперь куда-то в центр процессии храмовников.

- Убери лук, Джозеф, я тебе не враг, - раздался властный голос и всадники расступились , пропускает вперёд высокого, худого как ангел смерти седоватого священника без танзуры в черно-белых одеяниях монаха-доминиканца³ гордо восседающего на огромном вороном ютарапторе .

- Эцио, что это значит? – хмуро пробасил бывший наёмник, - Зачем вам клетка? Неужели вы не может решить судьбу бедняжки на месте ? Зачем вести её в столицу?

- Потому что её судьба уже решена , - как-то грустно ответил доминиканец , - Суд Святой Инквизиции уже признал девицу Лорелею Нуньес ведьмой и приговорил её к смертной казни путём созжения на костре.

Прости, Джозеф…

Толпа воспрянула было духом , оживилась, но вновь умолкла под ледяным взглядом бледно-золотистых, буд то выцветших глаз. Эцио Бельонере оказался апостолом и почти физически источал ауру силы и власти. Устало покачав серой от проседи в некогда черных волосах головой он сочувственно взглянул на Лору ,а затем на Джозефа и спрыгнув с ящера пошёл к девушке.