Меч, пламя и тьма

Поэтому он без лишних возражений взял эту нелепую подделку оруженосца. Парнишка по видимому душу вложил , собственоручно мастеря "щит" для своего сюзерена. Да и пламя на бывшем оконном ставне , по видимости символизирующие Лору, ту за кого он намерен сражаться будет более чем кстати. Громкий смех раздавшийся с другой стороны ристалища при виде этого щита он проигнорировал и подхватил со стойки копье . Маршалы как раз закончили подготовку поля и сейчас он сможет вбить этот хохот Колину в глотку вместе с этой деревянной дурой.

Опустив забрало он перехватил поудобнее копье и ударив ютараптора по угольно-черным бокам, помчался на противника. Тот уже несся ему на встречу . Рыцари с лязгом столкнулись, копья в щепки разлетелись от удара о щиты, но оба дуэлянта остались в седлах. К удиалению Парсефаля его оконный ставить даже уцелел. В центре "щита " осталась выщербена, но он выдержал . Впрочем это не важно... Никто из них не выпал из седла, а значит с формальнастями пока что еще не покончено. Апостол мягким скорее символическим движение поводий развернул Ворона и направил его к стойке с копьями. Но Колин опередил его . Подхватив одно из них, он резко развернул ютараптора и погнал его прямо на паладина не давая тому возможности сменить оружие . В нарушение всех правил напрямую, игнорируя разеливший ристалище на две дорожки деревянный барьер . Парсефаль грязно выругался , но лишь мысленно , считя сквернословие ниже своего достоинства. Ему показалось что он ясно видит на лице врага издевательскую улыбку, чего просто не могло быть, ведь то сейчас было скрыто стальной маской забрала. Он приготовился принять подлый удар на щит , лихорадочно думая как сражаться дальше : из оружие у него были только меч и кинжал, но против копья они бесполезны…Нет, конечно есть еще пара тузов в рукаве но не хочется вскрывать карты раньше времени. Да и это на случай потери меча, так что тоже вряд ли пригодится... И тут его озарило . Не теряя времени рыцарь издал низкий горловой звук, который просто не мог родится в человеческой глотке и взглянул прямо в небесно-голубые глаза несущейся на него белопëрой рапторицы. Та , сбитая с толку такой диковинкой, как говорящий человек , запнулась и замедлила бег . Нацеленое в голову копье, которое должно было расколоть в щепки потрепанный предыдущем ударом "щит" , лишь скользнуло по нему. Толкнув Снежную Бурю широкий грудью, более крупный Ворон, чуть не сбил с неë всадника, заставив того припомнить отнюдь не подходящие графу выражения.