Небеса Умоются Кровью 2. Пробуждение Силы, Том II

Ки хлещет наружу. Не даю ей бездарно испаряться, усиливаю и ускоряю тело.

Врагов становится всё больше. Они сильнее и искуснее первой четвёрки. Постоянно перемещаюсь и тараню противников, прорываясь сквозь их ряды, но создать уплотнение из Ки не удаётся. Это какая-то техника. Жаль, я не понимаю, как она работает.

В этот раз у меня не получается так легко отделаться. Лезвия жалят со всех сторон, то и дело цепляя меня. Сильных повреждений нет, но тело всё больше покрывается мелкими порезами, ссадинами и царапинами.

То, что это не смертельные раны, непринципиально. С каждой утраченной каплей крови я становлюсь слабее, исход подобного неминуем.

Смерть от тысячи порезов… Так называется одна из казней, практикуемых в столице.

Удар, блок, активирую Крепче Камня. Уворачиваюсь и приседаю. Избежав удара, подхватываю одного из врагов и бросаю через себя. Его тело сбивает несколько статуй с ног, а я тут же прыгаю в образовавшуюся брешь.

Кастеты, в отличие от меча, охотно принимают мою энергию, а, может быть, это ограничение лишь у меня в голове.

Для убийства врагов приходится поразить не меньше трёх точек, а у некоторых абсолютно все.

Иногда это семь-восемь штук. Есть противники, у кого количество сосредоточений переваливает за десятку. И чем больше у бойца таких точек, тем он сильнее. К каждому надо подобрать ключ, а в таком хаосе сделать это невероятно сложно. Противники постоянно меняются, не позволяя закончить начатое, а если долго их не атаковать, приходится начинать по новой.

В глаза заливает кровь, смешанная с потом. Всё тело пылает. Моя Ки из-за постоянного использования стремительно тает. Ещё один враг взрывается от переизбытка влитой в него энергии. Я успеваю закрыться ближайшим бойцом со здоровенным двуручным мечом. Руку обжигает острейший кусок кости, вылетевший точно арбалетный болт из эпицентра взрыва. На предплечье появляется глубокая алая полоса.

Произошедшее не случайность и не совпадение. Я добился взрыва умышленно. Хотел проверить смогу ли использовать его против своих врагов.

Хоть и сам получил повреждение, но несколько окружающих статуй раскололось. Значит, ещё повоюем.

Меняю тактику, используя воинов, как живые бомбы, пока их количество не уменьшается настолько, что подобный фокус становится просто опасным. Да и повреждений не всегда удаётся избежать.

Весь в собственной крови, смешанной с грязью от странных воинов, стою на площадке, устланной целыми и уже расколотыми телами, оружием и доспехами.