Право убийцы

Да и вообще малость напрягало, что он стоит сзади, я всё-таки предпочитаю разговаривать лицом к лицу.

— Милостивый государь, мне ужасно интересны чужие семейные разборки, но не соизволите ли убрать от моей головы пистолет? — спокойно спросил я.

Я почувствовал, как по телу сопляка пробежала дрожь — отдало в дуле пистолета.

— А ну обернись, ты! — сопляк скрипнул зубами. — И сестру мою хватит лапать!

Чик-чик.

Дима передернул затвор, досылая патрон в патронник. Стало понятно, что он правша — щелчок раздался у левого уха.

Я тяжело выдохнул. Вот это уже лишнее. Языком он может сколько угодно трепать, но я не уверен, что у паренька в голове много мозгов. Ненароком выстрелит, а мне после прямого попадания в голову пули — восстанавливаться несколько недель, в нынешних-то кондициях. Да и, в принципе, шоу пора заканчивать. Я аккуратно посадил Машу на обочину, продолжая держать на виду руки. А заодно незаметно вставил правую ногу между ног Димы, удерживая вес собственного тела на левой ноге.

— Оборачиваюсь, как вы просили.

— Давай-давай!

Я обернулся резко, правая нога уперлась в колено паренька с обратной стороны, а левая надавила на вторую ногу, заваливая его. Сколько раз подобный приём спасал мою жизнь, не возьмусь считать. Непутевый братец повалился, размахивая руками, и выронил пистолет. Встрепенулись телохранители, мигом взяв меня на прицел. Мне ничего не стоило использовать этого мелкого придурка как щит, если охрана откроет огонь, и отстреляться в ответ из двух пистолетов, которые у меня все это время были воткнуты за пояс.

Но стрелять никто не спешил, слишком велик был риск попасть в одного из членов этой сумасбродной семейки. Взвесив за доли секунды риски, я подхватил пушку и, улыбаясь протянул Диме — рукоятью вперёд. Камеры из автомобилей у обочины продолжали съемку...

— Вы обронили, сударь. Будьте аккуратны, здесь настолько скользко, что шею можно сломать, — пропел я медовым голосом.

Тот сидел на пятой точке, сипло дыша и буравя меня взглядом выпученных глаз. Я подметил, как в его глазах заискрились огоньки.

Одарённый, значит, а чего тогда с пистолетом возится, как баба? Ну ничего, будет уроком, надеюсь, выучит на зубок. Тут ведь дело нехитрое: вытащил пистолет — стреляй. Или будь готов, что он окажется в руках твоего противника. В остальном сопляк прекрасно понимал, что упал не просто так и что нас фиксируют на камеры. Не знаю, что бы он учудил дальше, или, по крайней мере, попытался бы, но тут глаза Димы сузились, а лицо вытянулось.