Право убийцы

Сопляк Голицын вовсе походил на стихийника — и, скорее всего, именно огневика. Мне приходилось встречать мастера огня только один раз. Слава с позывным Огнемет, в отряде которого я провел юные годы своей жизни, владел магией огня с тем же искусством, как владели энергией ча наши лучшие мастера. И Огнемет был наемником, предпочитавшим не рассказывать о своем родном мире. Но я хорошо помнил, как Слава высекал огонь из пальцев, с легкостью тушил и воспламенял предметы и отлично пользовался стихией в бою. Навыки у командира отличались от моих, но были не менее эффективными.

— Как и ты, решил себя везде попробовать, — немного подумав, ответил водитель и хмыкнул. — Потому к сорока годам жопа голая... ну, в смысле, была голая. Мне очень повезло, что я выбрался живым из этой клоаки, тебе так может не повезти.

— Ясно. Ты всегда такой разговорчивый или по особым дням?

— Не-а, просто смотрю на тебя и узнаю себя в молодости, — таксист, не отрываясь от руля, распрямил пальцы правой руки, и я понял, что у него нет сразу трех пальцев по фалангу.

— Ошибок понаделал в свое время, и теперь хочется молодежь предостеречь... ну, в смысле, чтобы руки куда не надо не совали, не всегда надо быть крутым, а вот с головой дружить надо всегда.

Я прислонил голову к стеклу, взглянул мельком на проплывающие мимо одинокие частные дома. Возле больших городов всегда есть такие люди, которые жаждут убраться подальше от городской суеты. Но города растут, расширяются и пожирают самых твёрдых противников урбанизации.

Руку от пистолета я убрал, кисть затекла, а никаких поводов таксист так и не дал. Это даже хорошо, что мне показалось. В целом, очень похоже, что некогда таксист был как-то связан с криминалом и поплатился за это своими пальцами. В некоторых кланах за ошибки наказывают именно так. И скорее всего, сопляк со своей сестренкой — выходцы из влиятельного клана, опять же, с криминальной подоплекой. Поэтому, наверное, девчонка считает, что все вокруг боятся ее отца и брата, так что даже рядом с ней стоять поостерегутся.

— А дар у тебя какой... ах да, тебе же нельзя говорить, — мой собеседник захихикал. — Секрет рода, все такое.

— Зачем тогда спрашиваешь, если знаешь, что нельзя?

— Ну мало ли, вдруг в твоем Мухосранске такого запрета нет? У нас что ни губерния, так свои законы. Я когда по стране ездил, думал, чокнусь, не станешь же все законы учить, а такие как я, неграмотные, то там, то тут вляпываются на ровном мексте...