Право убийцы

— Тут сначала учился мой отец, а потом старший брат — от звонка до звонка. И младший Киря пойдёт, когда чутка подрастет.

— А дед учился? — подбросил я топлива в его болтовню.

— Не, Ивановы получили дворянство благодаря моему отцу. Потомственное! Отец взводом командовал, лично разломы консервировал, — Дуда гордо задрал подбородок. — Ты че думаешь, такие как Косорылый в подметки не годятся Ивановым!

— Я ничего не думаю.

Брюки, как и пиджак, оказались поношенными, но еще вполне себе ничего. Подмышками на рубашке нашлись разводы от пота, но если носить под пиджаком, то ничего критичного.

А вместо ремня у меня был кусок бечевки. Одевшись, я встал с кровати и осмотрел себя в зеркало. Пойдет. Только очки все-таки надо надеть, синяки стали фиолетовыми, пару дней еще придется подождать, пока они сойдут.

— Ладно, давай заканчивать языком чесать, — произнёс Дуда, как будто болтал всё это время исключительно я, — а то в столовке попадём в самую очередь на раздаче. И все самое вкусное там сожрут.

Это сейчас народа мало, но все равно не надо зевать, а когда старшие курсы приедут, так такая дедовщина начнётся...

— Когда начинается обучение? — перебил я Дуду.

— Сразу после специализации, но сначала нас распределят на факультеты и дадут позывные, как Викентий Самуилович предупредил.

— Странно всё-таки, — я позволил себе поразмышлять вслух. — Зачем распределять сразу, если специализацию можно и не пройти?

— Ну как, специализация у всех разная... тебе что, в твоем приюте не рассказывали?

В отличие от остальных кандидатов, я не имел ни малейшего понятия о факультетах, но предположу, что все они крутились вокруг распространенной в этом мире стихийной магии.

А раз академия боевая, то логично, что на факультетах учили пользоваться силой стихии в бою. Интересно, на какой факультет попаду я? Пока не совсем понятно, какая энергия преобладает у этого тела, но ничего и близко связанного со стихиями я пока не заметил. Может, для таких как я и существует пятый факультет со скрученной восьмеркой змеей?

Мы вышли из номера.

В коридоре уже ходил народ, в большинстве своём, сонный как мухи после ночной вечеринки. Коменданта было не видно. Дуда, нацепив на себя улыбку, приветствовал всех подряд и без разбора.

— Иванов, очень приятно, сибирское дворянство, ага, — с важным видом представлялся он и показывал каждому своего хомяка, которым чрезвычайно гордился и которого предлагал погладить.

У дворян были свои питомцы.