Право убийцы

Но в любом случае, чем больше вводных по теме, тем лучше. Это в любом деле работает, и учеба — не исключение.

Мы, наконец, подошли вплотную к прилавкам. Неплохой тут ассортимент, помимо любимых блинчиков Дуды — красная рыба, икра, трюфеля... У меня мелькнула мысль — кто готовит все это добро, потому что ни поваров, ни кого бы то ни было еще в столовой не было. И любопытно, что количество блюд было действительно строго дозированным. К тому моменту, как мы подошли к прилавкам, они оказались наполовину пустые.

Такими темпами последний очередной будет вынужден довольствоваться краюшками хлеба.

— Ты, кстати, че будешь есть? Я вот, помимо блинчиков, обожаю пирожки и пончики с кремом... — Дуда, которому надоело примерять роль рассказчика-просветителя, сменил тему и облизал губы.

Я краем уха услышал, как за спиной очередных скрипнули двери лифта и послышался шёпот. Народ разом, как по команде, начал тесниться в стороны, освобождая проход. Дуда тоже, шажок за шажком, отошёл в сторонку и зацедил сквозь стиснутые зубы:

— Слышь, Марк, лучше свали нахрен, быстрее.

.. хотя делай что хочешь, но если че — я не с тобой и не при делах, — открестился он.

Куда? Зачем? Мне и тут неплохо. В чем проблема-то? Боковым зрением я заметил, как вскинули руки два дружка-пирожка, воздушник и землевик, будто подзывая кого-то к столу. Я все же обернулся, потому что почувствовал колебания силы в воздухе. Заодно хотелось понять, чего так все всполошились.

Передо мной стоял крепкий молодой дворянин с перекошенной от гнева рожей.

Кулаки дворянина пылали пламенем. Будто лампочка в голове зажглась — вот он, ищущий меня Виктор Стханский. Негодование этого непонятного товарища, судя по всему, направлено исключительно и персонально в мою сторону. Иначе как объяснить то, что мне в лицо без всякого предупреждения полетел раскалённый кулак.

Глава 10

Кулак аристократа раскаленным ядром полетел мне в нос, буквально брызжа каплями лавы. Я выбросил навстречу руку и поймал кулак в свою пятерню.

Тело сотрясло от пят до кончиков волос, стиснулись зубы. Но кулак, как бур, продолжил приближаться, пыша в лицо жаром. Мощи в Стханском было столько, что у меня под ногами нещадно заскрипел пол, а подошвы туфель оставили на плитке два черных следа от резины. Меня отодвинуло назад, прямо на прямых ногах.

Неплохо.

Понятно, откуда в этом Стханском такая самоуверенность и вседозволенность. Дури в нем как в буйволе, сила расплескивается через край.