Право убийцы

А кончится тем, что мы разнесем к хренам собачьим столовую, даже не позавтракав. Отступая, я огляделся и увидев валявшуюся под ногами вилку, слетевшую со стола, мигом ее поднял, выставив перед собой. Ну... погнали наши городских!

Остальные дворяне, разом забывшие, для чего они собрались в столовой, начали отходить подальше, прижимаясь к стенам, прятаться за столами и стульями. Я бы на их месте вообще бежал без оглядки. Сейчас в зале будет очень и очень жарко.

Когда драки не избежать, бей первый. Я ринулся на сближение, на ходу выбирая жертву для первого удара.

Дело такое — тонкое, выключу Виктора, и тогда придется получать каменными кулаками от брюнета и разряд от блондина. Выключу брюнета — и меня одновременно поджарит током и пламенем. В общем, логика ясна, а им бы тоже неплохо понять, что убийца дерется до конца.

Кандидаты замерли в предвкушении, и тут лампы над головой моргнули, и свет погас. Какого... нет, я отлично видел троицу противников, благо огневик горел ярче любых новогодних гирлянд.

Просто тряхнуло так, что мы вчетвером разлетелись в стороны, как брызги разбившегося о берег прибоя. Не знаю, что это было, но меня поволокло по полу кубарем. Собственным телом, как шаром для боулинга, я с грохотом сбил несколько столов, чудом успев сгруппироваться, чтобы не поломать к чертям кости.

Досталось и соперникам. Блондина, брюнета и Стханского расшвыряло по столовой, как котят. Влада влепило в стену, Кириллом вытерло витрины, а Виктора даже швырнуло в потолок. Ладно бы мы одни, но непонятно откуда взявшийся энергетический выплеск раскидал и зевак, среди которых был и Дуда.

Здание академии трясло так, как не трясет при десятибалльном землетрясении. По столовой летали стулья, столы, витрины и дворяне. Мне ничего не оставалось, как перекрыться и терпеть многочисленные удары.

Но ничто не может продолжаться бесконечно. В минуту все кончилось, свет, как ни в чем не бывало, включился, и перед глазами открылось не самое приятное зрелище. Несколько десятков человек распластались на полу в самых разных позах.

Что могло упасть — упало, что могло сломаться — сломалось. Столовая выглядела так, будто здесь Владыка Оси прошел.

Со всех сторон доносились стоны и сдавленное шипение. Ребята поднимались, осматривали себя. Аппетит резко пропал, да и, как бы, есть-то теперь нечего... Я тоже не слишком-то быстро поднялся, уже чувствуя, что особых повреждений от роли шара для боулинга не получил и отделался легкими ушибами.