Право убийцы

Молодость зелена, в такие годы кровь кипит, а ты часто думаешь не той головой, которой бы следовало.

— Так уже втянул, Марк, — сосед протяжно вдохнул, как в последний раз, и принялся растирать лицо ладонями. — Они теперь точно подумают, что это я!

— Э-э... А?

— Да я не про кандидатов, хрен с ними! Следствие! — и, поскольку я всё ещё недоумённо на него смотрел, он добавил: — Ты разве не слышал, что они ищут виновных?

— Слышал, — я подался вперед и потрепал по плечу паренька. — Будь спокоен, если бы у них было что-то на меня или на тебя, это бы давно всплыло.

— У Косорылого мой нож, — перебил Дуда, мигом побледнев.

— Точно, — я хлопнул себя по лбу, — ты ведь говорил, что на вечеринке его посеял. Ну, это как-нибудь...

Ну Дуда посмотрел на меня так, что я заткнулся. Только рука осталась лежать на его плече, как приклеенная.

— Вообще не в вечеринке дело, — выдавил тот.

— Не понял? — я перестал его трясти и убрал руку.

И Дуда, потупив взгляд, рассказал мне как его нож оказался у Косорылого.

— Понимаешь, я никак не мог попасть внутрь. Что бы ни делал, стражи не пускали. Тогда я решил попробовать сковырнуть бетон на статуях.

Я машинально завёл глаза к потолку.

— Зачем?

— Хрен его знает, в отместку! Но ты не подумай, я не собирался их ломать!

— Ты хочешь сказать, что проковырял обычным перочинным ножиком бетон? — удивился я, представив себе такую картинку.

— Пришлось постараться, а потом... — сосед поежился, подбираясь.И произнёс уже шёпотом: — Мой нож провалился внутрь и застрял, а по камню потекла какая-то черная жижа.

Я внимательно слушал. Вот тебе и чистосердечное признание, главное, вовремя. Поступок соседа был действительно идиотский. Однако банальное любопытство — такая тонкая штука, которая не только помогает совершать новые открытия, но и впутывает тебя в неприятности на ровном месте.

— Короче, Марк, нож остался торчать в статуе, я его не смог вытащить. А когда попытался, то подколупнул камень, и он пошел трещинами, — закончил Дуда свой рассказ и снова скрыл лицо в ладонях.

Ну, только не рыдай.

— Почему ты сразу не сказал? Я бы помог тебе его вытащить.

— Блин, да я так-то считай обделался, если Косорылый узнает, что я сделал, меня выгонят отсюда к чертовой бабушке! К тому же дурацкие статуи — памятники всеимперского значения.

— Снова повалишь вину на меня? — прямо спросил я.

Дуда виновато опустил голову.