Право убийцы

или тогда — это не теперь? Я облизал губы, чувствуя, как неизвестность слегка щекочет нервы. Прислонился спиной к стене, коснулся ее ладонями и замер, сосредоточившись. Так, синяя стена, выключен свет — что-то да должно получиться. Я попеременно посмотрел на свои руки и увидел, как кожа, начиная с кончиков пальцев, начала синеть, сливаясь со стеной. Обычно такие фокусы проходили куда проще, а тут я почувствовал, как от напряжения взмокла спина. Краска поползла дальше, добралась до плеч, скрывая от любопытного взгляда мои руки.

Потом поползла одновременно в противоположные стороны — вниз и вверх. Посмотри кто на стену в этот момент, то увидел бы только блестевшие в темноте глаза. Я их тут же закрыл, а дверь кабинета коменданта распахнулась.

На пороге появился Косорылый, хоть и совсем не в том виде, в котором я его видел в столовой. Исчез мундир и брюки, вместо них появились серая майка-безрукавка и семейные трусы. Сланцы через палец заменили туфли. Такой образ жутко дисонировал с бионическими протезами.

Даже в темноте я видел, что комендант выглядит скверно и, скорее всего, пьян. Да не скорее всего, а точно — мои ноздри теперь уловили отчетливый запах спирта. Понятия не имею, как Косорылый умудрился напиться, если большая часть его тела, кроме мозгов, состояла из электроники. Но когда очень хочется, то варианты обязательно найдутся.

Комендант тем временем оглядел коридор расфокусированным взглядом и продолжил тираду — этот монолог, видимо, был им начат в комнате и в слушателях не нуждался:

— На пенсии, видите ли, мы не нуждаемся в ваших услугах, справятся части быстрого реагирования, тьфу! Бараны, игуанодоны! Нас, ветеранов, встречавшихся с тварями лицом к лицу.

.. к морде, осталось наперечет,пальцев на одной руке хватит, а они воротят носы...

Выйдя из кабинета, он плотно закрыл за собой дверь и не забыл провернуть ключ в замке. Пошел вдоль коридора, и я приметил, что комендант держит какую-то коробку, из которой торчат провода.

— Полгорода разнесли к хренам собачьим! Охламоны!

Ругаясь, Косорылый доковылял до лифта, остановился и огляделся, встав на расстоянии вытянутой руки от меня.

Я затаил дыхание, буквально замер, понимая, что наступил решающий момент.

— Мухтар, ты где, дурная псина, морковку тебе в задницу!

Пес, понятное дело, не отозвался. Комендант еще подождал и миролюбиво забухтел:

— Опять, наверное, в дальней аудитории дрыхнет, паршивец... — он запнулся и уставился ровно в то место, где стоял я.