Перерождение тёмного архимага II. Дыхание бездны

Жду не дождусь.

Большое копьё тьмы прожгло пастыря насквозь, и голос в моей голове звучать перестал.

Ну вот, теперь меня ещё кто-то ищет. Хотя не всё ли равно? Сильным тварям до меня не добраться, пока я сам не войду в дыхание бездны.

Над фортом кружились пара драконов. Они попытались напасть и тоже встретились с лезвиями тьмы. Больше поблизости никого не было.

Я обошёл всю территорию, истребил ещё около трёх десятков четвероногих тенебрисов. Некоторое время ушло на то, чтобы найти вход в бункер. Две двери оказались заперты, а вот третья была прожжена.

В коридоре лежал труп ещё одного пастыря, в нос била вонь разложения.

Теперь всё стало понятно. Два пастыря прорвались в форт, одного защитники смогли убить, второго – нет, и он вырезал весь гарнизон. Возможно, не весь, и кто-то спасся, но их тут уже не было.

Лазить по тёмному бункеру по колено в чьих-то кишках я смысла не видел. Вытянул силу из дохлого пастыря, затем вернулся к тому, которого убил сам, и поглотил его энергию.

Сознание не потерял, но боль была адской. Я минут пять сидел рядом с трупом, стиснув зубы. Потом всё же нашёл в себе силы доковылять до ближайшего строения, и там отдыхал какое-то время. А когда оклемался, вернулся к машине и помчался искать пятьсот первую часть.

***

Длинный коридор с красной ковровой дорожкой и креслами вдоль стены. Туда-сюда бегают люди в чистой, выглаженной форме. Большинство – мужчины, но иногда мелькает и обтянутая юбкой женская попка. А я развалился в кресле, усталый, в помятом и порезанном в нескольких местах кителе.

Секретарша генерала Юрьевского велели ждать снаружи, ну я и ждал – ждал уже около часа, пока меня примут.

Пятьсот первая часть, как оказалось, располагалась недалеко от Гордеевска. Мы проезжали её по пути в учебный центр, но я тогда не знал, что здесь находится. А теперь мне пришлось переться сюда более сотни вёрст, чтобы отдать генералу злосчастный конверт или, возможно, наоборот, счастливый, поскольку информация в нём могла спасти сорок с лишним человек, запертых в бункере сто пятьдесят пятого форта.

Из дверей вышли три офицера, и я снова заглянул в приёмную. За письменным столом сидела дама лет двадцати пяти с ярко накрашенными губами и ресницами, что совсем не шло к её строгому военному кителю с лейтенантскими погонами.

– Ну, так что, мне долго ещё ждать? – спросил я, пожалуй, слишком бесцеремонно. – Дело у меня важное, я бы сказал, дело жизни и смерти.