Перерождение тёмного архимага II. Дыхание бездны

– Вот же сука! Да его под трибунал надо. Где они?! Где те, кто за вами приехал?

– Они превратились в пыль. У ворот стоит их «Носорог». Мы на нём обратно приехали. От него избавьтесь. И про происшествие вы ничего не знаете.

– Ладно, разберусь. А сейчас вам ехать надо. Надеюсь, хоть эти не подставные. Уже никому доверять нельзя. Не офицеры, а сборище ё...ных интриганов!

– Не то слово. Тут делом люди занимаются, а они…

– Ладно, не будем терять времени даром. Вам надо на суд ехать. Поэтому удачи Озёров.

– Спасибо. В любом случае не прощаемся. За вещами ещё заскочу.

Мы вернулись к крыльцу, подполковник подписал бумаги, предоставленные ему прапорщицей. На нас с Полиной, словно на опасных преступников, опять надели кандалы и посадили в грузовик.

На этот раз военная полиция оказалась самой что ни на есть подлинной. Нас долго везли до Гордеевска, там пересадили на поезд в специальный тюремный вагон, где разделили: Полина ехала в одной камере, я – другой, соседней. Ночью мы уже были в Первосибирске, где снова на машине военной полиции, но без сопровождения броневиков нас и ещё двоих солдат доставили к зданию суда.

В пути оказалось много времени, чтобы поразмыслить над ситуацией. Я всю дорогу обдумывал возможные схемы, по которым могли действовать враги. К сожалению, приходилось довольствоваться лишь догадками. Я не знал, точно ли Юрьевский связан с губернатором, не знал, точно ли Коптев связан с Юрьевским, не знал, замешаны ли здесь Любецкие или Горбуновы. Гипотетически каждый мог иметь связи в военном руководстве и подстроить моё похищение.

Но больше всего я подозревал именно губернатора Третьякова. Оставалось найти доказательства, чтобы я мог с чистой совестью организовать его исчезновение. С моими способностями это труда не составит. Тьма поможет.

Ночевали я и Полина в пункте временного размещения снова каждый в своей индивидуальной камере, а утром сразу после завтрака заявился господин Таубе, и мы с ним в последний раз побеседовали наедине, ещё раз обсудив все детали.

Слушание моего дела было назначено на два, Полина должна была предстать перед судом в три.

Глава 2

Когда я вышел из зала суда, в большом холле с колоннами меня уже ждали Гаврилов, Сатир, Леди и выздоровевший Курган. У последнего на левой половине лица розовели два шрама. Целители, лечебные артефакты и хирурги поставили моего старшину на ноги за месяц, и пусть это обошлось мне в копеечку, но я ни капли не жалел.