Химера

Оценить опасность, круглосуточный надзор. Оценить разумность.

— Разумность?

— Её сиятельство считает, что это дикарка, но невероятно опасная дикарка. И поэтому ты у нас будешь пушечным мясом, как бывший стражник Винна. С охраны ворот мы тебя снимем.

Льюис замер.

— Что мне с ней делать?

— Следить, чтобы не убежало, попытаться говорить, и следить, чтобы оно не решило, что ты тот самый Ваарнг.

Пит улыбнулся.

— Её сиятельство изволила сообщить, что это создание может оторвать рыцарю голову. Руками.

Льюис сглотнул.

— Ты... ты же не просто стражник, Пит.

Тот улыбнулся, но ответил.

— Считай это способом проявить себя и доказать преданность. Ты же это пытался сделать, Льюис?

Остаток пути Льюис провёл как в тумане. Его загнали в бывшую казарму с высоким потолком. Странное создание уже было там и доедало остатки сосисок. Оно подскочило к нему и что-то начало лопотать. Он помотал головой, и оно оставило его в покое. Здесь стояла кровать для него, а из остальной мебели существо сделало себе в углу гнездо.

Проверка "дикарки" заняла три дня. Льюис выяснил, что создание умеет пользоваться одеждой, хорошо дерётся, любит бегать по комнате и лазить по потолку по ночам, в темноте её глаза иногда сверкают зелёным, а ещё оно умеет играть в "бойню" — местную игру, где два противника двигали фишки по диагоналям расчерченной квадратами доски, один играл зелёными, другой жёлтыми.

Через четыре дня после начала проверки, к ним изволила явиться её сиятельство. Её сиятельство очень удивилась, когда нашла кучу солдат, играющих в "бойню" с Химерой.

Ещё больше она удивилась, когда узнала, что "дикарка" их обыгрывает, а стопка выигранных ей денег продолжает расти.

Глава 4

***

Карета последний раз качнулась, дёрнулась, с сильным толчком остановилась, а потом со скрежетом её проволокло несколько шагов по тщательно выровненному камню мостовой.

Снаружи раздавался топот. Хлопали крылья, раздавались выкрики: "Круу!". Дверь кареты распахнулась, и бледный как полотно кучер, в ливрее и накинутой поверх неё меховой шапке с курткой подал пассажирке руку, и помог пошатывающейся девушке с позеленевшим лицом спуститься.

— Госпожа, прощу прощения! Я не знаю, что на них сегодня нашло, они так никогда раньше не делали.

Черноволосая девушка в строгом платье стояла, пошатываясь, у кареты на полозьях вместо колёс. На карете было нарисовано белое крыло. Ей было лет двадцать восемь, её волосы были стянуты в хвост, и она носила очки.