Проклятый кузнец 3

– Крышка же… Ну, тяжёлая!

– Ты сильнее, чем думаешь. Просто попробуй, – не меняя тона, заверил Реншу. Это было гораздо быстрее и легче, чем объяснять неграмотному слуге принцип работы рычажного механизма.

Слуга снова помедлил, будто позабыв о том, что его вообще-то отправили сюда по срочному делу.

– Хорошо! Поднима…

В опущенные веки Реншу битым стеклом врезался свет от пылающего факела, вставленного в торчащий из стены закопченный держатель. Не поднимаясь, столп клана Хван медленно вдохнул сырой, пахнущий плесенью, но хотя бы не спёртый воздух, и лишь после этого медленно открыл глаза.

Свет от факела по-прежнему был не слишком приятен, запах – в полной мере соответствовал самым приземлённым представлениям о камере для заключённых, но Реншу точно знал, что всё могло быть гораздо хуже.

Всё только что было гораздо хуже.

– Господин, вы в порядке? – голос слуги мелко дрожал, как и руки, удерживающие рычаг в поднятом положении. Не желая проверять, что произойдёт, если пальцы мужчины вдруг разожмутся, Реншу перекатился в сторону и спрыгнул на пол.

Учитывая, что воин несколько часов находился в абсолютно неподвижном состоянии, тот факт, что ноги его удержали, был настоящим чудом.

– Всё хорошо, – от бёдер к икрам колючими волнами пробежалось запоздалое онемение. Реншу чуть наклонился вперёд и принялся растирать ноги. Под пальцами ощущались твёрдые мускулы, скрытые под бледной, усеянной глубокими кровавыми точками кожей. Не отвлекаясь от своего занятия, Реншу кивнул слуге, неподвижно наблюдающего за действиями господина:

– Ты вроде говорил о срочном деле? Рычаг, кстати, уже можно отпустить.

Слова, по-видимому, доходили до слуги с некоторым опозданием. К тому моменту, когда он наконец догадался разжать руки, Реншу успел подумать, что не зря добрая половина представителей его клана считает выходцев из простых семей тугодумами. Вслух, однако, они это говорили довольно редко и негромко, – ведь, услышь их вторая половина, и, скорее всего, случилась бы такая масштабная резня, что клан Хван перестал бы существовать, уничтожив себя изнутри.

Разозлённые дети мясников и плотников могли драться ничуть не менее яростно, чем потомки благородных воинов.

Крышка прямоугольной металлической конструкции с лязгом опустилась на место, сомкнув клыкастую пасть и обернувшись простой коробкой наподобие железного гроба. Слуга вздрогнул, не отводя взгляда от предмета, из которого меньше минуты назад вылез главный Столп клана Хван. Реншу его за это не винил.