Проклятый кузнец 3

Получается, ты для нас бесполезен.

– И вы меня отпустите? – настороженно уточнил пленник. Юйлун широко улыбнулся:

– Ну конечно нет.

Тонкая рука пронеслась в воздухе с такой скоростью, что Фэнг даже не заметил движения. Чего уж говорить о Мингли. Мужчина не успел даже дёрнуться, как в его груди, точно в центре ожога между ключицей и плечом вырос прямой кинжал, пригвоздивший пленника к стулу, как записку на доску объявлений.

Боль пришла не сразу, как и осознание произошедшего. Мингли взвыл, его глаза выпучились так, что едва не выпали из орбит.

– И снова извини. Не хватило меткости попасть в сердце с первой попытки. Ну ничего, сейчас я точно…

– Стойте!!! – едва рука Юйлуна шевельнула рукоять кинжала, закричал Мингли. – Стойте… – он хрипло закашлялся. – Я… Расскажу. Расскажу всё, что знаю.

Мингли ободряюще улыбнулся и победно покосился на безучастно наблюдающего Фэнга, в чьих жилах стыла кровь от решительных и жестоких действий столь молодого с виду юноши.

– Отлично! Я верил, что мы сможем поговорить, как добрые друзья, – кинжал с противным хрустом покинул тело Мингли, вызвав у того болезненный стон, но крови почти не было: положив руку на рану, Юйлун заставил её затянуться практически мгновенно. Фэнг сглотнул.

Сероволосый парень с улыбкой похлопал мужчину в оранжевом ханьфу по уже абсолютно здоровому, покрытому розоватой плечу:

– Похоже, нас ждёт долгий разговор, Мингли.

Глава 11

Сознание возвращалось медленно, словно нехотя. Фрей чувствовал себя так, как если бы он долгое время находился глубоко под водой, испытывая на себе давление стихии со всех сторон, а теперь с трудом, раскачиваясь из стороны в сторону от мощного течения, рывками, мучительно пытался всплыть. В глазах всё плыло, но, стоило ему как следует проморгаться, как окружение начало постепенно приобретать чёткие очертания.

Изворотливые лучи пустынного солнца, отражаясь от барханов, тыкали в глаза своими мелкими, разрозненными осколками. Собственно, кроме монотонно перемещающегося песка, Фрей ничего не видел. Разве что справа обзор ограничивала сплошная чёрная стена с до боли знакомым рисунком.

Фрей поморщился. В рту было так сухо, будто там располагалась ещё одна пустыня.